Лена, Катя и Мылопуз Бессмертный - Валерий Герланец

– Заткнись, малявка! – рявкнул Ногтегрыз.

– Фу, какой невоспитанный и нервный!..

Король пропустил последнюю фразу Лены мимо ушей и повторил свой вопрос, правда, заменив грубое «ты» на вежливое «вы».

– В некотором роде, – ответил профессор, подслеповато щурясь из-за отсутствия очков.

– Значит, увиливаем от прямого ответа, да? – нервно подёргивая щекой, король обратил свой взор к Лене: – Скажи, девочка, этот сощуренный дядя – профессор Гель?

– Не знаю, – скорчила глупую рожицу Лена. – Настоящий профессор всегда носил непослушные очки, а у этого дяди их вообще нет.

– Где же они в таком случае? – теперь король сверлил взглядом профессора.

Гель извлёк из кармана очки – одно стекло в них отсутствовало, другое покрывала густая сеть трещин – и надел их.

– Что поделать, профессор, издержки нашей блестяще проведенной диверсионной операции. Но мы даем честное слово короля, что вам будут подарены новые очки – бронированные, с пуленепробиваемыми стёклами, – пообещал Ногтегрыз. – Потому что очень хотим, чтобы вы приняли наше высочайшее предложение.

– Какое ещё предложение? – удивилась Лена.

– Какая чудовищная невоспитанность – бесцеремонно влезать в разговор двух взрослых людей, – проговорил король и перешёл на крик: – Если ты, мерзкая девчонка, не умолкнешь, я распоряжусь, чтобы тебя посадили в темницу с голодными крысами.

– Ваше величество, – вскричал профессор, – будьте великодушны. Она ведь ещё ребёнок! Лучше уточните, какого рода предложение вы мне сделали?

– Моё предложение изложено в адресованном вам письме, – король едва сдерживался от очередного нервного срыва. – В письме, которое вы, любезный, изволили передать хорошо знакомому и нам, и вам почитателю восточных единоборств.

– Глупо играть в прятки, профессор, – не выдержал шеф ОСА, – тем более, когда вы находитесь в наших руках.

– Но, ваше величество, я действительно не получал никакого письма. Мне уже лет пять никто не пишет.

– Мы располагаем неопровержимыми доказательствами, – король вытащил из ящика стола лазерный диск, – что, как только вы получили письмо, тут же позвонили Дзю До.

– Да не обращался я к нему. Это он ко мне обратился.

– Зачем?

– Чтобы я пришёл на карнавал в гриме профессора Геля.

– Чушь! Бред! Блеф! – Ногтегрыз пулей вылетел из кресла и, как взбесившийся маятник, забегал туда-сюда, а шеф ОСА побледнел, схватился за сердце и медленно осел на пол.

– Не чушь, а чудо перевоплощения. Жаль, главный режиссёр нашего королевского театра не видел меня в этой роли. Ведь все, абсолютно все поверили, что я – профессор Гель, даже я сам поверил. И ассистентка профессора поверила, и девочки… А я не Гель. Я – актер Рампа. «Весь мир – театр, а люди в нём – актёры!» – завершив свой монолог знаменитой шекспировской фразой, псевдопрофессор снял разбитые очки и сорвал с головы парик.

На агента №001 жалко было смотреть. Даже Лена обалдело моргала глазами: ведь она совершенно не заметила подмены. Актёр ходил, смотрел, жестикулировал, разговаривал точь-в-точь как настоящий профессор Гель. И теперь девочку не оставляло какое-то двоякое чувство. Она радовалась, что подлинный профессор находится в полной безопасности, и огорчалась, что спасала от похитителей вовсе не великого учёного.

– А я… я тоже – не Лена, – чтобы ещё больше разозлить Ногтегрыза, соврала Лена. – Я – Катя.

И она показала королю язык, хотя мама всегда ругала её за подобные выходки. Но окажись сейчас здесь, на её месте, мама, она бы непременно взяла папин ремень и всыпала бы этому хулигану-королю по мягкому месту.

– В темницу их! – задыхаясь от ярости, прохрипел Ногтегрыз и испепеляющим взглядом посмотрел на шефа ОСА. – В самую сырую! В самую холодную!

Пока охранники вели Лену и актёра Рампу в самый сырой и холодный каземат, за их спинами слышались звуки разбиваемого стекла и мебели, которые дополняли дикие вопли короля Маникюрии и шефа ОСА.

Глава семнадцатая
Зреет план спасения

Узнав о похищении Лены и профессора Геля, Катя долго плакала. Ей было очень жалко и любимую подружку, и доброго профессора, которые вдруг нежданно-негаданно попали в лапы злых «ос», прилетевших из соседнего королевства. В телевизионных новостях вообще передали полнейшую ерунду: мол, отряд диверсантов ОСА вместе с девочкой и профессором скрылся от преследователей на… летающей песочнице. По мнению Глицерины, у телевизионщиков, которые объявили эту ахинею, с мозгами было явно не всё в порядке.

– Надо их выручать! Немедленно выручать! – твердила Катя ассистентке профессора и Мылопузу Бессмертному.

– Я прямо сейчас готов лететь хоть на край света, чтобы их спасти, – храбро заверял вечный мыльный пузырь.

Но осунувшаяся и побледневшая от переживаний Глицерина мудро рассудила, что прежде чем отправляться спасать Лену и профессора, нужно точно знать, где они находятся, а это может знать либо король, либо шеф его охранной службы.

– Тогда бежим, быстрее бежим к Мылославу, – стала тянуть за руку Глицерину Катюша.

А в это самое время король Мылослав строго выговаривал Дзю До:

– Я поражён и удручен! С вашим опытом, интуицией, информированностью, разветвлённой агентурой. Один отряд неуловимых ниндзя чего стоит! И так опростоволоситься!.. У вас из-под носа крадут профессора, и…

– Но, ваше величество, – перебил Дзю До, – похищен ведь лжепрофессор, а настоящего мы надёжно спрятали. И вам это хорошо известно.

– Да, вы мне об этом уже докладывали… Но Праздник Мыла – святое для каждого мыловара торжество – был испорчен! А Лена! Как вы и ваши люди могли допустить, чтобы это беззащитное дитя попало к отпетым головорезам этого маникюрного диктатора?! Что, что я скажу теперь родителям девочки, её бабушке?

Дзю До стоял перед королём как в воду опущенный и не смел возражать, а его величество продолжал:

– Я, конечно, отправил Ногтегрызу ноту протеста, но ведь от такого вздорного и неуравновешенного монарха можно ожидать чего угодно.

– Ваше величество, нам уже точно известно, где содержат пленников. Мои ниндзя готовы совершить глубокий рейд в…