Разбойник Хотценплотц и хрустальный шар - Отфрид Пройслер

Хотценплотц отложил в сторону перцовый пистолет.

— Прекратите! — крикнул он, обращаясь С Касперлю и Сеппелю. — Когда я ем, вам надлежит прерывать работу и забираться в угол.

Он уселся за стол, он понюхал суп, он собрался уже было поднести ко рту первую ложку, чтобы снять пробу, когда услышал, как Сеппель вполголоса сказал Касперлю:

— И неужели можно так сходить с ума от грибного супа? Да я не стал бы его есть ни за какое золото на свете!

— Как? — незамедлительно отреагировал Хотценплотц. — Что я слышу, Сеппель? Тебе не нравится грибной суп?

— Бррр! — скривился Сеппель и заткнул нос. — От одного запаха меня мутит!

Хотценплотц искоса поглядел на него.

— А если б тебя заставили?

— Что заставили?

— Есть этот суп…

— Пожалуйста, не надо! — испуганно произнес Сеппель. — Вы не можете так поступить со мной.

— Ах, не могу? — взвился Хотценплотц и затем сделал именно то, на что Касперль в душе и надеялся:

— Бабуля! — крикнул он. — Налейте-ка этому архаровцу тарелку моего супа — и до краев, понятно.

— Но-о вы ж-же не-е… — пролепетал Сеппель. — Вы же не-е ста-а-не-те тре-бо-вать от ме-ня…

— Чтобы ты слопал полную тарелку? — заскрежетал зубами Хотценплотц. — Да, я требую этого! Делай, что я сказал, и ешь это — или ты узнаешь, где раки зимуют, черт побери!

Бабушка вступилась за бедного Сеппеля.

— Да он же грибной суп терпеть не может!

— Именно потому! — сказал Хотценплотц. Он был непоколебим, и Сеппелю пришлось выхлебать тарелку до дна. Впрочем, на самом деле это далось ему без особого труда, потому что ему всегда очень нравились бабушкины грибные супы; однако он изобразил дело так, будто это стоило ему неимоверных усилий. Хотценплотц наслаждался этим зрелищем да вдобавок еще и насмехался над ним.

— Кушай, кушай как следует! Нынешним молодым людям не следует быть такими привередливыми — и уж ни в коем случае не пасовать перед грибным супом, ха-ха-ха-ха-а!

Когда Сеппель опустошил тарелку, Хотценплотц прогнал его из-за стола.

— Так, а теперь моя очередь. Приятного мне — аппетита!

И он звучно и со смаком принялся поедать суп. Чавкая и прихлебывая, он вычерпал его до последней капельки. Касперль и Сеппель с грустным выражением лиц забились в угол разбойничьей пещеры, как будто отдыхая от работы. Время от времени они украдкой бросали взгляд на Хотценплотца. Они дождались, пока он не опорожнил кастрюлю с грибным супом и не отложил ложку в сторону. Это послужило сигналом для Сеппеля. Он ничком повалился на землю и разразился жалобными стонами:

— Ой-ой! Ой-ой! Ой-ё-ёй!

Хотценплотц погрозил ему кулаком.

— Что за скулеж! Перестань! Прекрати сейчас же!

Бабушка торопливо, насколько позволяла цепь на ее ноге, бросилась к Сеппелю и склонилась над ним. Сеппель корчился, словно от ужасных болей, и продолжал стонать.

— Ой-ой! Ой-ё-ёй! Помогите же мне, по-мо-ги-те мне-е, ой-ой-ой-ё-ёй!

Касперль попытался успокоить его. Но Сеппель душераздирающе ревел и вопил пуще прежнего.

— Что это с ним? — спросил Хотценплотц; он вскочил на ноги и приблизился к Сеппелю.

— Что с ним? — спросил Касперль. — Вы не видите, у него желудочные колики.

— Ай-ой-ой! — вопил Сеппель. — Ой-ой-ёй! Разорвет… Меня сейчас разорвет!

Бабушка схватилась за голову, как будто в это мгновение она со всей определенностью осознала нечто ужасное.

— Гремучий гриб! — Она принялась рвать на себе волосы. — Это, скорее всего, отравление гремучим грибом! Бедный Сеппель! Его разорвет изнутри на кусочки, о господи, господи! Эти страшные гремучие грибы! И-врача-нет-и-врача-нет!