БДВ, или Большой и Добрый Великан - Роальд Даль

— Прежде чем отправиться на ночную охоту, великаны всегда стараются раз пятьдесят сомкнуть свои моргалки, — сказал БДВ.

Он приостановился, чтобы Софи смогла получше их рассмотреть.

— Великаны спят гораздо меньше человеческих экземпляров, которые обожают придавить пампушку. Ты когда-нибудь задумывалась, что, если человеку пятьдесят лет, двадцать из них он проводит во сне?

— Должна признаться, мне никогда не приходило в голову ничего подобного, — ответила Софи.

— А пора бы тебе хоть что-нибудь в неё загнать! — сказал БДВ. — Прошу тебя, ты только вообрази! Человеческий экземпляр, который говорит, что ему пятьдесят, крепко спит целых двадцать лет и не представляет, что с ним происходит. Ничего не делает! Ни о чём не думает!

— Какая странная мысль! — сказала Софи.

— Мыслее не бывает! Я пытаюсь тебе объяснить, что человеческому экземпляру, который думает, что ему пятьдесят, на самом деле только тридцать.

— Сколько же тогда мне лет? Сейчас мне восемь.

— А вот и нет, — сказал БДВ. — Если человеческие зёрнышки, милые детишки-малышки, проводят полжизни во сне, то тебе только четыре года.

— Нет, мне восемь! — настаивала Софи.

— Ты, конечно, можешь думать, что хочешь, — сказал БДВ, — а на самом деле ты прожила только четыре года с открытыми глазами. Слушай, что я говорю, и не перебулькивай! Девчушки-пичужки не должны спорить с такими великанами-вулканами, как я, который старше тебя на несколько сотен лет.

— А сколько спят великаны?

— Они никогда не теряют времени на спатьохоту. Два-три часа им вполне достаточно.

— Когда же вы сами спите?

— Очень редко. Только когда брыкобраз умывается.

Выглянув из кармана, Софи попыталась разглядеть дремлющих великанов. Спящими они казались ещё огромнее! Разлёгшись на жёлтой равнине, каждый занимал территорию не меньше громадного футбольного поля. Многие лежали на спине, раскрыв гигантские рты, и сильно храпели, как медные горны. Шум стоял невообразимый!

Вдруг БДВ подскочил:

— Клянусь пампушками! Ах, какая мармеладная мысль только что споткнулась о мою голову!

— О чём вы подумали? — спросила Софи.

— Подожди! Попридержи своих комаранов, медузликов и цыплокоников! Сейчас увидишь! — И он на всех парах помчался в пещеру с бедной Софи в кармане.

Откатив большой камень, БДВ зашёл в своё жилище и чуть не забегал от волнения.

— Оставайся там, где сидишь, маленькая пчёлка, сейчас начнётся самое интересное!

Он отставил сачок для ловли снов, схватился за чемодан, побежал в другой конец пещеры и вытащил свою длинную трубу, которая была с ним, когда Софи впервые увидела его в своей деревне.

С чемоданом в одной руке и трубой — в другой он выскочил наружу. «Интересно, что у него на уме?» — подумала девочка.

— Подними повыше голову, и через скоро сама увидишь!

Когда БДВ добрался до спящих великанов, он сбавил скорость и начал двигаться очень осторожно. На цыпочках подкрался к страшилищам. Они продолжали громко храпеть. Какими отвратительными они казались! БДВ тихохонько обошёл поле, на котором спали Мигомпроглотим, Кровушкипопьём, Кровькапкап, Детокпожуём, и остановился. Потом дотронулся до Мясазаглотнём. Показав на него пальцем, он посмотрел на Софи и красноречиво ей подмигнул. Затем наклонился, тихонько открыл чемодан и вытащил стеклянную банку с противным бугриным акулом.

Тут Софи догадалась, что будет дальше. «Ох, — подумала она, — это становится опасным!» Она ещё чуть присела — из кармана виднелись лишь её макушка да два испуганных глаза — и приготовилась в случае необходимости снова нырнуть вниз.

Мясазаглотнём лежал в трёх шагах от них и чудовищно громко храпел.

С необыкновенной осторожностью БДВ открутил крышку, поймал красноватого, желеобразного, извивающегося бугриного акула и посадил его в свою длинную трубу. Поднёс другой конец трубы к губам и пфу — дунул в него.

Софи увидела, как бугриный акул пронёсся по лицу Мясазаглотнём и на какую-то долю секунды завис над великаном, а потом исчез. Возможно, струёй воздуха его затянуло прямо ему в нос. Девочка не успела всё как следует разглядеть.

— Пора укукарекать куда подальше! — прошептал БДВ, отбежал на несколько сотен метров и остановился, пригнувшись как можно ниже к земле. — Сейчас увидишь небо в медузах!

Им не пришлось долго ждать.

Раздался устрашающий рык, и Софи увидела, как всё тело Мясазаглотнём, все шестнадцать метров, приподнялось над землёй и снова с грохотом вернулось на прежнее место. Великан, лёжа на спине, стал извиваться и подскакивать самым невероятным образом. Софи было страшно на него смотреть.

— Ох! Ах! Ой! — рычал Мясазаглотнём.

— Он пока спит, — объяснил БДВ. — Бугриный акул начинает действовать.

— И поделом ему! — воскликнула Софи.

Ей совсем не было жаль противного великана, который поедал детей с той же лёгкостью, как если бы ел сахар.

— Спасите! — кричал Мясазаглотнём. — Он бежит за мной! Сейчас меня схватит!

Великан забился в конвульсиях, а когда такое происходит с громадинами вроде него, зрелище, доложу я вам, не для слабонервных.

— За мной гонится Джек! — вопил Мясазаглотнём. — Злобный, страшный Джек! Он меня догонит! Забодает! Проглотит! — Великан катался по земле, извиваясь, как огромная змея. — Отпусти меня, Джек! Не делай мне больно!

— О каком это Джеке он говорит? — спросила Софи.

— Джек — единственный человеческий экземпляр, которого все великаны боятся. — Только он приводит их в трепет. Они все слышали, что Джек — знаменитый победитель великанов.

— Спасите! — вопил Мясазаглотнём. — Пощадите маленького великанчика-тушканчика. Он приближается! Бобовый черенок! Он подбирается ко мне! Убери бобовый черенок! Прошу тебя, Джек, умоляю, не прикасайся ко мне!

— Мы, великаны, точно не знаем, кто такой этот Джек. Единственно, что нам известно: он знаменитый победитель великанов, и у него есть какой-то очень страшный бобовый черенок, который ему нужен, чтобы нас убивать.