Волшебная мельница. Злая ведьма Варвара - Всеволод Костров

– Если выиграете – будет снегоход! – послышался голос Деда-Всеведа.

Мирослав огляделся и понял, что это замечание предназначалось только ему.

– Ну, я и нахал, – тихо сказал он Варваре.

Зеленецкие бабки выпроваживали мужей и детей из дома: «Идите гуляйте! Нечего под ногами путаться!» – и начинали печь блины. Русская Масленица всегда славилась блинами, их качеством и количеством. Каждая хозяйка имела свой рецепт и держала его в секрете от соседей. Тесто замешивали и оставляли на ночь, а чтоб лучше взошло, просили помощи у месяца. Вечером, когда появятся звезды, старшая женщина в семье выходила к колодцу, смотрела на отражение небесного светила в воде и просила месяц заглянуть в окно и подуть на опару:

Месяц ты, месяц,

Золотые твои рожки!

Загляни в окошко,

Подуй на опару!

Конечно, опара за ночь вылезала из кадки. С раннего утра женщины начинали печь блины.

Первый блин, испекаемый на Масленой неделе, – за упокой. Он должен быть обязательно КОМОМ – как память о могиле предков. Хозяйка специально льет тесто на еще не нагретую сковородку и старается придать блину форму холмика. Блин с поклонами клали на окошко «для душ родительских» со словами:

Честные родители наши, вот для вашей души блинок!

Обычно блины пеклись из гречневой или пшеничной муки, большие – во всю сковородку, тонкие и легкие. К ним подавались: сметана, яйца, икра, снетки и варенье. «Без блинов не Масленица, без пирогов – не именины!» – приговаривала хозяйка. После этого она приглашала всех за стол и награждала каждого Солнышком. Ведь круглый желтый блин так на него похож. Все дружно кричали: «Спасибо, горячее Солнце!» Да и как не почитать Солнце, дающее жизнь и силы всему живому?

А затем начинался праздник обжорства! Едоки брали пятый, десятый, двадцатый блин, запихивали их в себя и сопровождали каждый новый присказками:

«Блин дорог не один!»

«Блины брюха не портят!»

«Блин не клин, пузо не расколет!»

В первый день праздника зеленецкие дети обходили все избы на своей улице, поздравляли хозяев с наступлением Масленицы и выпрашивали блины. Пропев под окнами песенку, ребятишки входили в дом и просили:

Подайте широкой Масленице!

Если хозяйка подавала мало, ребята убегали со словами:

Паршивые блины

По аршину длины!

После обеда дети собирались на горе и, скатываясь, выкрикивали:

Широкорожая Масленица,

Мы тобою хвалимся,

На горах катаемся,

Блинами объедаемся!

Дети катались с гор во все дни Масленицы, взрослые же присоединялись к ним позже, со следующего дня. Ребята съезжали с гор на санях, на салазках, на обледенелых рогожах. На самой высокой горе проходили соревнования, кто быстрей и дальше съедет. Победитель получал мешок отборной пшеницы и картофеля для будущего хорошего урожая. Вы бы видели, с какой гордостью победивший «кормилец» тащил мешок больше своего роста в родительский дом.

Со вторника в Зеленце начались ЗАИГРЫШИ. С этого дня Масленица разворачивалась во всю ширь. Дети, поев блинов, бежали кататься на каруселях и качелях, пытались взобраться на обмазанные скользким маслом столбы, чтобы достать желанного петуха. Но обхватить столб и подняться хотя бы на пару метров было невозможно. Под всеобщий смех верхолаз скользил вниз. Лишь через несколько дней, когда масло стерлось об руки и одежду многочисленных смельчаков, наиболее ловкому удалось вцепиться в добычу.

В обед к детям присоединялись родители. Как следует извалявшись в снегу, они вместе отправлялись к кому-нибудь в гости. Всех ждали родные и знакомые:

«У нас свои горы готовы и блины испечены – просим пожаловать!»

Во вторник Мирослав и Варвара не успели выйти из гостиницы, а их тут же буквально похитили. У них на голове оказались огромные мешки. Аука и Боли-Бошка с кучей лешенят прямо с крыльца затащили ребят в сани и привезли их на Леший луг. Тут же усадили за стол.

Каких только варений не попробовали ребята с блинами. И ежевичное, и облепиховое, и черничное, и земляничное. Все запасы были выставлены на стол.

В гостях у Бабы-Язи. У тещи на блинах

В среду Мирослава и Варвару ждала Баба-Язя. Еще во время праздника в Управе зазвонил местный «видеотелефон». На блестящем подносе появилось изображение Бабы-Язи.

– С праздником тебя! – обратилась она к Всеведу.

– Спасибо, тебя также. Чего не приехала?

– Да стара я стала! Все кости ломит. Даже банька не помогает. Жду солнышка не дождусь, чтобы отогреться. Ребят можно попросить?

– Да! Можешь с ними поговорить. Я тебе своего лечебного снадобья с ними передам. Вмиг полегчает.

Серебряный поднос снялся со стены и подлетел к Мирославу и Варваре.

– Здравствуйте, дорогие! Прошу в среду ко мне на семейный праздник. Зятя – «к теще на блины».

– Сбывается! – улыбнулся Мирослав. – Даже теща нашлась – Баба-Язя.

– Нет у меня зятя, – сказала она Мирославу. – Придется тебя им сделать! – лукаво подмигнула она покрасневшей Варваре и исчезла.

– Я забыл предупредить, что тройка коней ваша на всю неделю, – сказал Дед-Всевед. – Быстро доедете – по прямой здесь до Лебяжьего озера близко. Кони вас за час довезут.

Утром тройка лошадей быстро домчала ребят по замерзшему болоту до Лебяжьего озера к одноногой избушке Бабы-Язи. Из трубы валил дым. Видно стряпня была в самом разгаре. Ворота были закрыты, а замок на дверях даже не лязгал зубами, как обычно.

– Испортился видно, – решил Мирослав. – Или замерз. Надо будет посмотреть.

В метре от замка висел колокольчик.

– Что ж, позвоним, Баба-Язя видно по хозяйству занята.

Мирослав дернул за веревку колокольчика и… на ребят откуда-то сверху свалился огромный ком пушистого снега. Пока ребята отряхивались и отплевывались от снега, ворота распахнулись и навстречу выбежали встречающие: семья серых волков и сама Баба-Язя.