Тринкет - Ольга Батлер

— Где фокусники? — спросил Джордж Питера в этой общей суматохе. В саду их не оказалось. Неужели исчезли, не попрощавшись?

— Смотри, — Питер показал на окно дома. Рыжий парик Августины был хорошо виден издали: она ругалась с кем-то в комнате Джорджа.

— Как посмела войти без разрешения? — возмутился Джордж. Мальчишки бросились на второй этаж.

— Отдай шкатулку! И не смей царапаться, предатель! — ещё поднимаясь по лестнице, услышали они пронзительный шепот. Потом из комнаты раздались звуки борьбы. — Неблагодарное существо! — вскрикивала фокусница. — И я посвятила тебе свою молодость! Эта шкатулка моя, она принадлежала моему отцу!

— Нет-нет! Это моё! Моё! — убеждал знакомый гнусавый голос. — Я за это отвечаю.

— Да?! Я догадывалась, что ты ценил ее больше, чем меня, негодный! Забыл, что именно из-за неё умерла моя мама, а потом отец? Её разбить надо!

— Вместе от неё и избавимся! Где-нибудь подальше от этого дома. Мальчишка и так заставил меня понервничать!

— Открывай ворота! Ты обещал!

— Сейчас будут тебе ворота! Отдай шкатулочку сначала.

— Я тебе больше не верю! Как только она окажется в твоих руках, ты опять бросишь меня! Что это ты вообще обратно засобирался?

— Ну… я давно хотел. Я сам по дому тоскую, — уклончиво отвечал Кот. — Надоело мороженщиком работать.

— Тфф, — сквозь зубы фыкнула Августина, так она изображала сарказм. — Я рада. Надеюсь, ты понял, каково мне пришлось одной в этом проклятом цирке. Подлый Кот!

Что-то тяжелое упало на пол, раздался вопль: «Ох, прямо по ноге!», — и началась громкая возня.

Джордж с Питером в тревоге переглянулись и заглянули в комнату. Они увидели, как мороженщик отпихивал от себя Августину, выставлял вперед свой зонт-трость, а она делала ему подножки и использовала приемы каратэ, но ей было сложно справиться с такой тушей. На полу, почти под носом у детей, валялись цирковой чемоданчик, шкатулка и камень из Лавки Древностей.

С камнем тем временем происходили метаморфозы. Во-первых, отпечатки и узоры на нем начали двигаться, образуя рисунки и надписи на непонятных языках. Однажды мелькнула надпись на английском, довольно бессмысленная, впрочем: «Каждый Фруктовый Аромат» — там было написано красивым почерком. Во-вторых, камень запульсировал красным и коричневым светом и превратился в фонарь. Такие горят на железнодорожных переездах.

— Августина, к чему нам ссориться в столь ответственный момент? — буквально взмолился толстяк. — Прости меня наконец за минутное безумие.

— Ничего себе, минутное безумие длиной в несколько лет, — захлюпала острым носиком фокусница. — Все это время ты не пытался найти меня…

Августина вдруг замолчала. Джордж и Питер вытянули шеи — они увидели, как посередине комнаты появляется настоящий полосатый шлагбаум. Он был даже очень настоящий — в некоторых местах краска слезла, свернулась коротенькими завитушками, посередине его выделялась белая блямба — какая-то птица украсила, и на конце болтался красный фонарь — бывший камень.

— Ну, ну… успокойся, Августочка! — толстяк приобнял фокусницу, деловито поглядывая на шлагбаум.

Оттуда подул свежий хвойный ветерок, и вместо обоев возникла зеленая дымка, которая быстро наполнилась шелестом веток, птичьими криками и запахом хвои. За шлагбаумом шумел летний лес. Неужели это волшебство творилось в комнате Джорджа?!

Прозвенел звонок, фонарь замигал, шлагбаум начал медленно открываться.

— Ура! — закричал толстяк. — Получилось! Я не растерял своей силы! Вперед, Августина, пока Матильда ещё не напоила своего пятого цыпленка! — Он едва не пританцовывал от нетерпения. Мороженщик быстрым движением сорвал фонарь, схватил с пола шкатулку, сунул ее и свой зонт под мышку, а другой рукой дернул фокусницу, увлекая её за шлагбаум.

— Не забудь сказать: «Ключ выброшен, ворота на замке», — напомнила ему Августина.

И толстяк забормотал таким тоном, каким люди обычно говорят, уходя из дома: «Так, утюг я выключил, огонь в плите погасил…».

Пара шагнула в лес. Вскоре они затерялись среди листвы.

На шлагбаум присела прилетевшая из леса бабочка, обычная капустница: поиграла светлыми крылышками и упорхнула обратно. Мальчишки посмотрели ей вслед.

— Короче, ты как хочешь, а я схожу посмотрю, что там, — сказал Питер и сделал несколько шагов.

— Подожди! Я с тобой, — крикнул Джордж.

Друзья прошли вглубь леса еще немного, и еще.

— Я с вами! — неожиданно раздался за их спинами голос Брэнды.

— Остановись! — крикнул Джордж сестре, но девочка уже подбежала к ним.

Она тотчас испуганно схватила брата за руку, потому что в лесу хрустнули сучки и закричала птица: без сомнений, какой-то дикий зверь ломился сквозь чащу. Он подошел поближе и остановился — они заметили его яркие краски среди листвы. Зверь настороженно вытянул голову, у него был красный гребень и золотой клюв, но он не был птицей.