Медвежонок по имени Паддингтон - Майкл Бонд

Итак, медвежонок Паддингтон остался у Браунов и очень скоро сделался полноправным членом семьи. Никто уже не мог и представить, как бы они без него обходились. Паддингтон вовсю помогал по хозяйству, и дни летели как на крыльях. Брауны жили неподалёку от большого рынка, который назывался Портобелло, и когда миссис Браун бывала занята, она отправляла Паддингтона за покупками. Мистер Браун приделал к старой хозяйственной сумке колёсики и длинную ручку – получилась тележка, чтобы возить продукты.

Паддингтон оказался на редкость толковым покупателем, и скоро его уже знали все лавочники на рынке. Он очень серьёзно и ответственно относился к своим обязанностям – тщательно выбирал самые крепкие и спелые яблочки (так его учила миссис Бёрд) и никогда не платил лишнего. Лавочники полюбили разговорчивого мишутку и частенько откладывали для него самые лакомые кусочки.

– Ну и глазок у этого медведя, – говаривала миссис Бёрд, – всё умудряется купить за бесценок! И как ему это удаётся? Жульничает, наверное.

– Ничего я не жульничаю! – возмутился Паддингтон. – Просто смотрю внимательно, вот и всё.

– Как бы там ни было, – подытожила миссис Браун, – такие медведи – на вес золота.

Паддингтон очень серьёзно отнёсся к последнему замечанию, тут же побежал в ванную и долго взвешивался на напольных весах. А потом отправился к своему другу мистеру Круберу узнать его мнение на этот счёт.

Дело в том, что Паддингтон очень любил рассматривать витрины на улице Портобелло (которая вела к рынку), а витрина мистера Крубера была самой замечательной из них. Во-первых, она находилась довольно низко, так что Паддингтону не надо было вставать на цыпочки, а во-вторых, чего в ней только не было! Старинные стулья, медали, вазочки, кувшинчики, картины… Этих сокровищ скопилось так много, что они едва помещались в лавке, и сам мистер Крубер почти всегда сидел в шезлонге у входа. Мистер Крубер, в свою очередь, заинтересовался медвежонком, и вскоре они крепко подружились. Паддингтон часто навещал мистера Крубера по дороге с рынка, и они часами беседовали про Южную Америку, где мистер Крубер побывал ещё совсем маленьким мальчиком.

По утрам, часов в одиннадцать, мистер Крубер обычно закусывал какао с булочкой – он называл это «послезавтрак», – и Паддингтон часто составлял ему компанию.

– Нет ничего лучше приятной беседы за чашкой какао, – говаривал мистер Крубер.

Паддингтон, который любил и то и другое, а булочки – тем более, не мог с этим не согласиться, хотя после какао его мордочка приобретала очень странный цвет.

Паддингтон, который считал, что всё блестящее должно дорого стоить, однажды показал мистеру Круберу свои сентаво. В глубине души он надеялся, что за них можно получить много денег – и тогда он купит всем Браунам подарки. Правда, мистер Браун каждую неделю давал ему полтора шиллинга карманных денег, но к субботе они все уходили на булочки. Внимательно осмотрев монеты, мистер Крубер посоветовал Паддингтону не продавать их.

– Видите ли, мистер Браун, то, что блестит, не всегда высоко ценится, и наоборот, – сказал он. Мистер Крубер всегда называл Паддингтона «мистер Браун», и тому это ужасно нравилось.

Потом мистер Крубер повёл медвежонка в заднюю комнатку, где стоял письменный стол, и достал из ящика коробочку с потемневшими от времени монетами. Они были тусклыми и ничем не примечательными.

– Видите, мистер Браун? – спросил мистер Крубер. – Эти монеты называются соверенами. С виду неказистые, но они сделаны из чистого золота, и каждая стоит не меньше семидесяти шиллингов. Получается почти пять фунтов за каждые десять граммов. Так что, если когда-нибудь найдёте такую монетку, обязательно покажите мне.

Однажды, взвесившись с особой тщательностью, Паддингтон прибежал к мистеру Круберу. В лапах он держал лист бумаги, испещрённый сложными вычислениями. Паддингтон обнаружил, что после плотного воскресного обеда тянет почти на шесть килограммов. Получалось… Паддингтон ещё раз для верности глянул на листок бумаги… Получалось, что он стоит почти три тысячи фунтов!

Мистер Крубер внимательно выслушал его объяснения, потом прикрыл глаза и задумался. Он был очень добрым и не хотел огорчать мишутку.

– Безусловно, – сказал он наконец, – вы, мистер Браун, стоите таких денег. Ещё неизвестно, отыщется ли на свете второй столь же ценный медведь. Я это прекрасно знаю. Мистер и миссис Браун – тоже. Миссис Бёрд – и подавно. Но вот знают ли другие?