Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

Я вздрогнула и обернулась. Мысли бросились врассыпную, когда я взглянула на Райдера.

Он выглядел… изможденным, выжатым. Темные тени залегли под глазами. Волосы топорщились в беспорядке, как будто он то и дело прочесывал их пальцами. На щеках пробивалась легкая щетина. Мне захотелось броситься к нему с объятиями. Мне хотелось держать его в своих руках, потому что, когда мои глаза встретились с его светло‑карими глазами, я увидела в них море печали и сожаления.

Я замерла.

Райдер шагнул вперед, чуть не сбив кого‑то.

– Мы можем поговорить?

Сердце забилось сильнее.

– Я должна…

– Ты должна идти в класс. Я знаю, – сказал он, подходя ко мне почти вплотную. – Я не мог ждать до обеда. Я хочу сказать, что, конечно, дождусь, но, пожалуйста, дай мне шанс поговорить с тобой.

Я открыла рот, еще не зная, что собираюсь сказать, но то, что сорвалось с моих губ, повергло меня в изумление.

– Мы можем поговорить сейчас.

– Сейчас? – Облегчение осветило его глаза. – Ты можешь уйти из школы?

Кивнув, я закрыла шкафчик и повернулась к нему. Я не соображала, что делаю. Еще вчера вечером я не была готова к разговору с ним. Я не могла сказать с уверенностью, что готова и сейчас, а уж идея уйти из школы казалась полным безумием.

Но я это сделала.

Райдер вглядывался в мое лицо, как будто не верил мне. Я и сама себе не верила, но мы спустились вниз и вышли на улицу, окунувшись в холодный воздух. Мы шли в сторону парковки, сквозь толпу школьников, против течения. Никто нас не остановил. Никто не обернулся и не проводил нас взглядом. Мы забрались в машину, я завела двигатель и включила печку. Я не позволяла себе думать о том, что делаю и какими неприятностями обернется мой прогул, если из школы позвонят домой.

Я посмотрела на него и только тогда заметила, что на нем только черная термофуфайка и джинсы. Никакой куртки.

– Тебе не холодно?

Его взгляд бродил по моему лицу.

– Я даже не чувствую холода.

Отвернувшись, я включила заднюю передачу и выехала с парковки.

– Куда?

– Можем поехать в дом Гектора, – предложил Райдер. – Там сейчас никого. Все у его тетушки.

Что‑то меня зацепило в его словах.

– Почему ты… никогда не называешь это своим домом?

Парень не ответил, и, когда я взглянула на него, он смотрел в окно, плотно сжав губы.

– Райдер, – упорствовала я. – Ты… ты хотел поговорить. Почему же ты молчишь?

– Я хотел поговорить о том, что ты видела вчера, – сказал он.

Живот стянуло.

– Я хочу, чтобы сначала ты ответил на мой вопрос.

Райдер запрокинул голову, откидываясь на спинку сиденья, и прошло какое‑то время, прежде чем он заговорил.

– Просто там… я не чувствую себя дома, Мэллори. Это не мой дом.

Я сосредоточилась на дороге.

– Что это значит? Твой дом выглядит уютным и теплым, как настоящий дом.

– Дом дает ощущение дома. Ты живешь там. В гостиной и на кухне. В спальне, – объяснил он. – А я просто сплю в своей комнате.

Мне стало не по себе.

– Миссис Луна… это из‑за нее?

– Нет, – парень вздохнул. – Конечно, нет, но я не… я всего лишь приемный ребенок, один из многих, кого она брала на воспитание. Я не ее внук. Видит бог, я не смогу заменить ей Джейдена, и неважно, насколько радушно они принимают меня в своем доме, я покину его, как только окончу школу. Я не родная кровь. Я просто еще один рот, который нужно кормить. Я должен помнить об этом. И я всегда помню.

Я думала о том, что сказал вчера Карл, и как никто понимала это чувство, но мне казалось, что Райдер все‑таки недооценивает миссис Луна. Впрочем, как и самого себя.

– Но это не большая проблема, – добавил он.

– Я так не думаю. – Я притормозила в потоке и взглянула на него. Парень по‑прежнему смотрел в окно и чертил пальцами по стеклу. Я собралась с духом и выплеснула в словах мысли, которые долго хранила в себе. – Я думаю… ты сам не понимаешь, насколько ты дорог Гектору и миссис Луна… и как ценил тебя Джейден. Мне кажется, ты не веришь, что достоин такой любви. То же самое и с твоими рисунками, и с художественной школой или колледжем. – Я крепче сжала руль, и уверенность наполнила меня. – Ты сам не веришь в себя, ты поставил на себе крест, прежде чем это сделали другие.

Мои слова утонули в его молчании.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Райдера. Прошли мгновения.

– Чушь собачья, и особенно смешно слышать это от тебя. Ты сама отказалась от меня вчера.

Я попыталась возразить, но не смогла. Я тяжело сглотнула.

– Я знаю. В этом ты прав, но я тоже права.

– Как это? – Вызов прозвучал в его голосе.

– Потому что я всю жизнь живу без веры в себя, – призналась я. Мои щеки пылали, но я продолжила. – Я это знаю.

Он шумно втянул носом воздух.

– Мэллори…

Я покачала головой, думая о своих противоречивых чувствах, потребностях и желаниях.

– Это правда. Это то, что я делаю изо дня в день. Я не хочу этого. А, может, и хочу. Гораздо легче… бояться всего.

– Как… как такое может быть? – Его голос смягчился. – Разве это легче?

Моя улыбка получилась какой‑то жалкой. Мне вдруг захотелось оказаться дома, с головой под одеялом.

– Ты не можешь потерпеть неудачу, если не попробуешь что‑то сделать, верно? Тебе ли не знать.

Райдер выругался себе под нос, но так и не ответил. Когда я заехала на парковку неподалеку от его дома, мне показалось, что решение поговорить оказалось неудачным, поэтому я не стала заглушать двигатель.

Щелчок его ремня безопасности эхом прокатился по салону. Я посмотрела на него.

– Может быть, лучше… отложим наш разговор?

– Что? – Его рука замерла на дверце. – Нет. После того, что ты сказала… нет. Ты не откажешься от меня, пока не поговоришь со мной. Особенно после того, как ты только что отчитала меня практически за то же самое.

Он все верно подметил, но я еще колебалась.

– Мы уже приехали. Так что давай поговорим.

Настойчивое желание сбежать обратно в школу или домой довлело надо мной. Мне до сих пор не верилось, что я ушла с уроков и сидела здесь, у дома Райдера – где он не чувствовал себя дома .

– Ладно, – прошептала я.

Райдер подождал, пока я возьму свою сумку и выйду из машины, после чего вышел сам. Он как будто боялся, что я уеду, как только за ним захлопнется дверца. Я последовала за парнем, ежась от зябкого ветра.