Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

– Пакт? – прошептала я. Меня захлестнуло чувство благодарности к Кейре и ее друзьям – теперь и моим друзьям. А ведь поначалу я думала о них совсем по‑другому. За последние пару недель я не только осознала свою ошибку, но и устыдилась того, что так легко поверила в стереотип чирлидеров.

Она кивнула.

– Если ты увидишь, что меня тянет блевать, хватаешь корзину и бежишь ко мне, а если тебя стошнит во время доклада Сантосу, ты мне расскажешь, а я обещаю не смеяться.

Мои губы приоткрылись.

– Идет? – спросила она.

Я рассмеялась – может, и не к месту, – но не могла сдержаться. Пожалуй, это была самая странная сделка в моей жизни.

– Идет.

В среду утром, в день моего выступления, я проснулась с чувством тяжести в животе, жгучим комком в горле и головной болью.

Роза ждала меня на кухне, где на рабочем столе уже стояла чашка с хлопьями, к которым я даже не могла притронуться. Она ничего не сказала, когда я схватила стакан молока из холодильника. Она не настаивала, когда я отказывалась от завтрака. Все, что она сделала, прежде чем я выкатилась из дома, это нежно обняла меня и сказала:

– Тебя ждет большой успех, Мэллори.

Эти слова подарили мне сил на целый день.

Зажав в руке тетрадку, я шла по коридору в сторону класса риторики, стараясь не обращать внимания на то, как бьется сердце. Я свернула за угол и остановилась как вкопанная.

Райдер, завидев меня, оттолкнулся от стены. Он слегка улыбался, засунул руки в карманы джинсов.

– Привет, Мышь.

– Что… ты здесь делаешь? – спросила я. – У тебя же урок.

Кривая усмешка стала шире, и на щеке появилась ямочка.

– И это так важно?..

Я приблизилась к нему, подняв брови.

Он наклонил голову набок.

– Я должен быть здесь. Я должен сказать тебе, что ты справишься.

Сердце в груди разбухало так быстро, что еще немного – и я бы взмыла к потолку. Он пришел сюда ради меня. И не для того, чтобы защитить слабого. Он пришел как друг, который болеет за меня душой. Мне захотелось его обнять.

Я смотрела на его чувственные губы.

Интересно, какие они в поцелуе… И отругала себя, прогоняя эти мысли прочь. Мне нужно сосредоточиться, напомнила я себе, и почувствовала прилив сил. Он прав. У меня все получится.

Я ответила ему улыбкой и повернулась, открывая дверь. Мистер Сантос сидел за учительским столом. Перед ним лежал открытый бумажный пакет. Сильный запах томатного супа ударил мне в нос. Вытерев руки, он поднялся, когда я закрыла за собой дверь.

– Прошу прощения, я тайком перекусил. – Он улыбнулся, отодвигая стул. – Уверен, ты тоже голодная, так что начнем, как только ты будешь готова.

Поставив сумку на свободный стул, я подошла к кафедре со своей тетрадкой. Живот скрутило. Какой уж тут обед!

Мистер Сантос уселся за одну из парт и приготовился слушать.

– Не торопись, бери на подготовку столько времени, сколько тебе нужно.

А можно вечность?

Дрожащими руками я открыла тетрадь, куда сунула распечатанный текст речи. Бумага хрустнула в моих пальцах. Слова расплывались перед глазами. Колени дрожали. И это притом, что я стояла перед единственным слушателем. Не перед целым классом, как другие.

Ты справишься.

Плечи напряглись, когда я глотнула воздуха и он застрял в горле. Это нетрудно , мысленно убеждала я себя. Я смогу это сделать. Я должна это сделать. Листок бумаги тихо хрустел в моих руках, как сухие кости.

Я могу это сделать. Я могу.

Слова опять поплыли, как если бы у меня случилось помутнение зрения. Сердце так колотилось, что ослабели колени. Руки дрожали.

Я могу это сделать. Могу.

– В Соединенных Штатах Америки… существует три ветви власти. Первая… – Я запнулась, понимая, что забежала вперед и пропустила строчку. В панике, я подняла взгляд.

Мистер Сантос замер в ожидании. Он кивнул мне, всем своим видом выражая благожелательность и терпение.

Я начала заново.

– В Соединенных Штатах Америки существует три ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная, – выдавила я и заставила себя продолжать. – З‑законодательная власть контролирует…

Отстой.

Черт возьми, опять облажалась.

Кажется, тысячи профессиональных ораторов перевернулись в своих гробах – так убого звучала моя речь, но я все‑таки вымучила ее и даже уложилась в отведенное время. Я произнесла речь, свою первую в жизни речь.

Я это сделала.

И меня не стошнило.

Кейра будет счастлива услышать это.

Мистер Сантос улыбнулся, поднимаясь со своего места.

– Ты молодец, Мэллори. Немножко сбилась в начале, но не растерялась и пошла дальше. Доклад получился содержательный, видно, что ты хорошо проработала материал.

Руки все еще дрожали, когда я протянула ему листок с текстом.

– Спасибо… вам.

– Ты получишь оценку вместе с остальными, – уточнил он, и я кивнула. – Поздравляю. Ты справилась с первым заданием.

Я подошла к сумке и запихнула в нее тетрадку. Моя первая речь. Я это сделала. Пусто только в присутствии одного мистера Сантоса, но я это сделала.

Райдер ждал меня за дверью. Он стоял, уткнувшись в телефон, но тотчас убрал его в карман и повернулся ко мне.

– Ну, как?

Мои губы дрогнули.

– Я сделала это!

Его ответная улыбка озарила весь коридор.

– Я знал, что ты сможешь.

– Да, ты оказался прав.

Наши глаза встретились, и меня согрело теплом его взгляда. Какая‑то сила снова распирала меня изнутри, надувая, как воздушный шар, и на этот раз я позволила ей унести меня к самому потолку.

Я сделала то, чего никогда от себя не ожидала.