Ночная музыка - Джоджо Мойес

– Такова моя цена. А теперь, с вашего позволения, мне надо заняться гостями.

Да, все это до боли напоминало встречи с мистером Картрайтом, однако на сей раз она отлично понимала, что происходит. Даже лучше, чем могло показаться со стороны.

– Если не возражаете, я хотел бы в последний раз осмотреться, – сказал Николас Трент и, тяжело дыша, принялся собирать бумаги. – А затем вернусь и сообщу вам о своем решении.

Китти не поверила своим ушам, когда мама сообщила ей о своем достижении.

– Ты сама это сделала? И она работает?

– Посмотри на мои руки. Это руки профессионального водопроводчика. – Изабелла осторожно обняла дочь, завернувшуюся после купания в старое полотенце. Изабелла не стала рассказывать Китти о проведенных над непонятными схемами бессонных ночах, о неподдающихся болтах и гайках, о фонтанах воды, окатывавших ее с головы до ног. – С днем рождения, дорогая. Кстати, я купила тебе замечательную пену для ванны.

– Боже мой! Настоящая ванна. А можно мне прямо сейчас пойти помыться? У нас теперь есть горячая вода и все такое?

– Сейчас? – удивилась Изабелла. – Но у тебя же гости.

Китти бросила взгляд в сторону друзей, которые в настоящий момент были заняты тем, что выпихивали друг дружку из надувной лодки.

– Ой, они и не заметят, если я на полчасика отлучусь! А я хоть смою с себя эту зеленую дрянь. Боже мой, ванна! Настоящая ванна! – Забыв, что ей уже шестнадцать лет, Китти с детской непосредственностью принялась скакать на одной ножке.

– Ну ладно, беги, – махнула рукой Изабелла. – Я пока накрою стол к ланчу.

Китти одним махом взлетела по лестнице и вихрем ворвалась в дом. Она по-быстрому примет ванну с мыльной пеной, вымоет голову и появится на ланче свежая и душистая, а ребята к тому времени как раз вылезут из воды. Она открыла дверь ванной комнаты и улыбнулась, когда поняла, что мама действительно сделала ей королевский подарок. На краю ванны стояли бутылочки с ее любимыми, причем очень недешевыми, шампунем и кондиционером, которые не шли ни в какое сравнение с их обычной косметикой из супермаркета. А на полу красовалась перевязанная красной ленточкой бутылочка французской увлажняющей пены для ванны. Китти подняла бутылочку, осторожно отвернула крышку и с наслаждением вдохнула божественный аромат.

Затем она заткнула сливное отверстие сверкающей латунной пробкой и открыла краны. Вода хлынула мощным потоком, обдав струей пара зеркальный шкафчик на противоположной стене. Китти заперла дверь, сняла купальник и снова завернулась в старое полотенце. Не хотелось пачкать новое болотной тиной. И пока ванна потихоньку наполнялась, Китти прошлепала к окну.

На лужайке мама накрывала на стол и болтала с Асадом, который готовил салат. Генри лениво потягивал вино и заигрывал с плескавшимися в воде девчушками, а те в ответ весело хохотали. Он бросил им мяч и что-то прошептал на ухо маме, которая тоже рассмеялась. Хорошим заливистым смехом, совсем как в те далекие времена, когда еще был жив папа.

Китти почувствовала, как у нее защипало глаза, и смахнула рукой непрошеные слезинки. Все будет хорошо. Впервые после смерти папы у нее возникло ощущение, что все будет хорошо. Мама наконец-то взяла на себя дом, и Китти смогла снова стать обыкновенным шестнадцатилетним подростком. Да, пока лишь шестнадцатилетним.

Она увидела, как Тьерри, с полной тарелкой в руках, пробирается в бойлерную, и постучала по оконной раме, желая привлечь его внимание. А затем скорчила страшную рожу, – дескать, она в курсе его проделок. На что Тьерри показал ей язык, и Китти едва слышно рассмеялась.

Внезапно она услышала зловещий треск и буквально подскочила на месте от страха.

Она в ужасе повернулась: белая простыня за ванной трепетала, как от порыва ветра, странные звуки доносились именно оттуда. Неожиданно простыня отъехала в сторону – и в проломе возник Мэтт Маккарти. Китти пронзительно взвизгнула.

– Что… Что вы здесь делаете?! – завопила Китти, закрываясь полотенцем.

Он пролез через дыру в ванную комнату и вытер пыльные руки о волосы.

– Собираюсь заделать это, – как ни в чем не бывало сообщил он.

Мэтт был небрит, на бедрах косо висел пояс с инструментами.

Китти в ужасе попятилась:

– Мэтт, вы не можете здесь оставаться. Я собираюсь принять ванну.

– Я должен все исправить. Комната была прекрасной. Нельзя оставлять ее в таком состоянии.

У Китти громко стучало сердце, и стук этот, казалось, заглушал шум льющейся воды. Девочка увидела валяющийся на полу купальник и горько пожалела, что слишком рано его сняла. Ведь под полотенцем на ней абсолютно ничего не было.

– Мэтт, пожалуйста, уйдите.

– Я недолго. – Согнувшись, он пробежал пальцами по краю пролома. – Мне только надо это заделать. А то какой же я, к черту, строитель, если оставил после себя такую огромную дыру?!

Китти принялась осторожно пробираться к двери.

И тут Мэтт внезапно выпрямился.

– Успокойся, Китти. Я не собираюсь стоять у тебя на пути, – произнес он со странной улыбкой.

У Китти задрожала нижняя губа. Она молилась, чтобы пришла мама или хотя бы Энтони. Пусть увидят, что Мэтт пробрался внутрь. Стены ванной комнаты, казалось, сомкнулись вокруг нее, голоса на лужайке звучали в тысяче миль от нее.

– Мэтт, – тихо сказала Китти, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Я действительно хочу, чтобы вы ушли. Прямо сейчас. – Но, похоже, это был глас вопиющего в пустыне. Тогда Китти повторила еще раз: – Мэтт, пожалуйста, уходите.

– Знаешь, – вдруг сказал он. – А ведь ты очень похожа на свою маму.

Он вытянул руку, чтобы погладить Китти по щеке, но девочка как ошпаренная бросилась к двери. Она протиснулась мимо Мэтта, повозилась с замком и кубарем слетела вниз по лестнице, спиной чувствуя горячее дыхание Мэтта. Китти отодвинула задвижку парадной двери, выскочила во двор и, с трудом сдерживая рыдания, со всех ног рванула на лужайку.

– Меня бессмысленно спрашивать, – говорил Генри. – Я полнейший профан в музыке. Уважаю лишь ту, что в финале выжимает из меня слезу.

– Его музыкальное развитие застопорилось на Джуди Гарленд, – заметил Асад, снимая пленку с очередной миски.

Некоторые из друзей Китти уже успели вылезти из воды и теперь вытирались или топтались, глотая слюнки, возле стола с угощением.

– Не думаю, что знаю песенки Джуди Гарленд, – ответила Изабелла и, обратившись к детям, добавила: – Кстати, если нужно, там есть еще полотенца.

– А вы исполняете только классическую музыку? – Разложив в центре стола сервировочные ложки, Асад бросил в рот оливку.

– Да. Хотя классическая музыка вовсе не обязательно должна быть мрачной.

– Не уверен, что классическая музыка обладает таким же эмоциональным накалом, как мелодии из шоу, – покачал головой Генри. – Словом, я не сомневаюсь, что они могут заставить меня уронить скупую слезу.