Барабаны осени. Книга 1. О, дерзкий новый мир! - Диана Гэблдон

Джейми говорил рассеянно, а на его лбу, между бровями, упорно держалась небольшая морщинка.

— Как ты думаешь, Кэмпбелл нам поверил? В том смысле, что она сама это сделала? — Я совершенно машинально бросила косой взгляд в нутро фургона за своей спиной.

Джейми чисто по-шотландски насмешливо хмыкнул, причем звук исходил из самой глубины его горла.

— Конечно же нет, Сасснек; этот человек совсем не дурак. Но они с моей тетушкой старые друзья; он не станет поднимать шум без особой необходимости. Будем надеяться, что и у этой бедняжки не окажется таких друзей или родных, которые могли бы устроить скандал.

— Весьма жестокая надежда, — негромко заметила я. — Когда мы обсуждали это в гостиной твоей тетушки, мне показалось, что у тебя несколько иное мнение. Но ты скорее всего прав, конечно; если бы у нее был кто-то, на кого можно опереться, она бы не умерла.

Джейми уловил горечь в моем голосе и повернулся ко мне.

— Я вовсе не хотел выглядеть бездушным, Сасснек, — мягко сказал он. — Но бедная малышка уже мертва. И я ничего больше не могу для нее сделать, кроме как достойно похоронить; опасаться надо живых, ведь так?

Я подавила готовый вырваться глубокий вздох и на мгновение сжала его руку. У меня в душе царила такая путаница, что нечего было и пытаться объяснить ее; я видела эту девушку живой всего несколько минут, и я ничем не могла ей помочь, она все равно бы умерла, — но она умерла у меня на руках, и из-за этого меня обуревал гнев, присущий только врачам, — гнев из-за того, что я проиграла, что меня на этот раз перехитрил Темный Ангел. А кроме гнева и жалости я испытывала еще и невыразимое чувство вины: ведь эта девочка была примерно такого же возраста, как Брианна, — Брианна, у которой в силу обстоятельств тоже никого не было.

— Я знаю. Просто… ну, наверное, я в какой-то мере чувствую себя ответственной за нее.

— Я тоже, — ответил Джейми. — Ничего, Сасснек, не бойся; мы присмотрим за тем, чтобы хоть теперь с ней обошлись справедливо. — Он остановил лошадей под высоким старым каштаном, спрыгнул на землю и протянул мне руку.

Рядом со складами не было солдатского барака. Кэмпбелл объяснил Джейми, что охранявшие склад десять человек снимали квартиры в городе, в разных домах. Подробно расспросив клерка, сидевшего в конторе, мы поехали вдоль по улице, ориентируясь на видневшуюся неподалеку вывеску трактира «Золотой Гусь», где и должен был сейчас находиться сержант, ушедший пообедать.

Я увидела искомого сержанта сразу же, как только вошла в таверну; он сидел за столиком у окна, его белый кожаный пояс был ослаблен, камзол расстегнут, и сержант, похоже, пребывал в полном покое наедине с большой кружкой эля и остатками мясного рагу на тарелке.

Джейми вошел следом за мной, и его большое тело на мгновение закрыло свет, падавший через распахнутую дверь, — что и привлекло внимание сержанта.

Несмотря на то, что в пивном зале было не слишком светло, я без труда заметила, как изменилось выражение лица сержанта; он был явно потрясен. А Джейми за моей спиной как-то уж слишком резко остановился. Он что-то пробормотал себе под нос по-гэльски, и я, уловив кое-что знакомое, поняла, что он грубо и непристойно выругался, — и тут же шагнул вперед, обойдя меня, и без малейших колебаний подошел к сержанту.

— Сержант Марчисон, — произнес Джейми таким тоном мягким и слегка удивленным, каким можно разговаривать с совершенно посторонним человеком, с которым вас мельком познакомили. — Вот уж не думал снова вас увидеть… ну, по крайней мере, в этом мире.

По лицу сержанта нетрудно было понять, что и он никак не ожидал этой встречи. И еще ясно было, что вообще встреча с Джейми на земле, а не на небесах, его не устраивала. Кровь прилила к его мясистым, покрытыми оспинами щекам, и он резко отодвинул скамью, чьи ножки громко скрипнули по посыпанному песком полу.

— Ты! — выдохнул сержант.

Джейми снял шляпу и вежливо наклонил голову.

— К вашим услугам, сэр, — сказал он. Мне теперь было видно его лицо, хранившее выражение вежливой любезности, — но в уголках глаз собрались при этом настороженные морщинки. Он держался неплохо, но сержант был тут не единственным, кого застали врасплох.

Марчисон уже отчасти вернул самообладание; на его губах заиграла легкая презрительная усмешка.

— Фрезер… ох, прошу прощения, мистер Фрезер, ведь так теперь к тебе следует обращаться, а?

— Верно. — Голос Джейми прозвучал ровно, несмотря на оскорбительность слов сержанта. Что бы ни произошло между этими мужчинами в прошлом, сейчас Джейми ни в коем случае не нужны были новые проблемы. И не только из-за того, что лежало в нашем фургоне. Я нервно вытерла о юбку вспотевшие ладони.

Сержант начал застегивать свой камзол, медленно, пуговицу за пуговицей, не сводя при этом глаз с Джейми.

— Я слыхал, что тут появился некто по имени Фрезер, и присосался, как пиявка, к миссис Камерон из Речной Излучины, — сказал сержант, неприятно скривив губы. — Так это, значит, ты и будешь?

Настороженность в глазах Джейми превратилась в холодный, сверкающий голубой лед, но губы продолжали приятнейшим образом улыбаться.

— Миссис Камерон моя родственница. И именно по ее поручению я сейчас здесь.

Сержант откинул назад голову и смачно, со вкусом почесал горло. На его жирной белой плоти, выпиравшей над воротником, я заметила глубокую красную полосу, — как будто кто-то пытался удушить его гарротой, но потерпел неудачу.

— Твоя родственница. Ну, это любой может сказать, ведь правда? Эта леди слепа, как летучая мышь, так я слышал. Ни мужа у нее нет, ни сыновей. Отличная добыча для любого шустрого малого, которому вздумается объявить себя ее родней. — Сержант склонил голову чуть набок и ухмыльнулся, глянув на меня. Он уже полностью взял себя в руки. — А это твоя продажная девка, да? — Это злобное оскорбление выглядело уж и вовсе беспричинным; сержант ведь даже не взглянул в мою сторону.

— Это моя жена, миссис Фрезер.

Я видела, как два пальца правой руки Джейми стиснули отворот куртки, но это было единственным внешним признаком тех чувств, которые он испытывал в данный момент. Он чуть заметно вскинул голову и приподнял брови, оглядывая сержанта с бесстрастным любопытством.

— А кстати, кто вы такой, сэр? Прошу меня извинить за неуместное напоминание… но должен признать, что я никогда не был в состоянии отличить вас от вашего брата.

Сержант вздрогнул, как будто его ударили под ложечку, и замер, изо всех сил стараясь сдержаться.

— Черт тебя побери! — рявкнул он наконец, задыхаясь. Его лицо налилось нездоровым пурпурным цветом, и я подумала, что ему бы сейчас следовало вспомнить о своем кровяном давлении. Но я не стала говорить этого вслух.

В этот момент сержант, похоже, заметил наконец-то, что все посетители таверны смотрят на него с откровенным любопытством. Он ответил им бешеным взглядом, схватил свою шляпу и затопал к двери, мимоходом отбросив меня со своей дороги, так что я с трудом устояла на ногах.