Барабаны осени. Книга 1. На пороге неизведанного - Диана Гэблдон

Брианна вернулась. Ее глаза были широко открыты, на губах играла мечтательная улыбка. Девушка преклонила колени, и Роджер опустился за ней.

Она казалась очень трогательной, хотя обычно ее лицо сложно назвать нежным. Прямой нос, густые рыжие брови. Скулы и подбородок будто кто-то высек из мрамора. А вот рот мог изменять Брианну до неузнаваемости – от мягкой и отзывчивой девушки до суровой средневековой аббатисы, чьи губы сжаты с каменным целомудрием.

Низкий голос с произношением уроженца Глазго вдруг затянул «Вот волхвы с Востока идут», оторвав Роджера от созерцания как раз вовремя, чтобы увидеть священника, шествующего обратно в окружении служек в торжественных клубах дыма.

– Вот три волхва с Востока идут… – тихонько напевала Брианна, прогуливаясь с Роджером по набережной. – Большую сигару с собою несут… Огонь поднесли, сигару зажгли… Слушай, ты точно выключил газ?

– Да, – заверил Роджер. – Не волнуйся. Если при такой плите и колонке дом до сих пор не взлетел на воздух, то его явно хранит кто-то свыше.

Брианна рассмеялась.

– Пресвитерианцы верят в ангелов-хранителей?

– Нисколько. Это все папистские суеверия.

– Надеюсь, я не обрекла тебя на вечные муки, приведя на мессу. А пресвитерианцы верят в ад?

– В него верим, – кивнул Роджер. – Как и в рай.

У реки еще сильнее клубился туман. Роджер был рад, что не поехали на машине, – белая завеса скрывала все вокруг.

Они бродили, взявшись за руки, вдоль реки Несс. Город терялся в молочной пелене, словно его и вовсе не существовало. Остальных прихожан Роджер с Брианной обогнали и остались совершенно одни.

Роджер чувствовал себя странно уязвимым, замерзшим, словно кто-то отнял у него то тепло и защищенность, которую он испытывал в церкви. Это просто нервы, решил он и крепче сжал руку Брианны. Время пришло. Он глубоко вздохнул.

– Брианна.

Он развернул ее к себе, и длинные пряди взметнулись в тусклом свете фонаря. Осевший туман превратился в капельки воды, которые блестели, словно бриллианты, на коже и волосах Брианны. Роджера на миг охватило воспоминание о ее жаркой плоти.

Глаза Брианны расширились. Темные, как озера в горах Шотландии, полные тайн, скрытых под гладкой поверхностью. Точно келпи, водяная лошадка с развевающейся гривой и блестящей кожей. А человек, ее коснувшийся, не в силах разорвать прикосновение, и она утянет его на дно озера, которое зовет домом.

Роджер вдруг испугался, но не за себя, а за Брианну. Будто что-то и в самом деле может выплыть на поверхность реки и утянуть ее в глубины, забрать. Роджер сжал ее ладонь. Пальцы оказались холодными и влажными, в отличие от его – теплых.

– Я хочу тебя, Брианна, – тихо произнес Роджер. – Других слов я не найду. Я тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж?

Брианна изменилась в лице, словно в воду кто-то бросил камень, и пошли круги. Роджер увидел ответ так ясно, как если бы смотрел на свое отражение в горном озере.

– Ты не хотела, чтобы я это сказал? – В груди сгустился туман. Ледяные иголочки вонзались в сердце и легкие с каждым вдохом. – Ты не хотела это слышать, правда?

Брианна, потеряв дар речи, качала головой.

– Ясно. Ну, – Роджер с усилием заставил себя отпустить ее руку, – ничего страшного, – произнес он и сам удивился своему спокойному голосу. – Не обращай внимания, ладно?

Он уже было снова шагнул вперед, но Брианна схватила его за рукав.

– Роджер.

Посмотреть на нее стоило ему огромных усилий. Роджер не желал слышать пустые утешения и жалкое «давай останемся друзьями». Он даже не знал, сможет ли поднять на нее взгляд, настолько всепоглощающей была его потеря. Однако он все же повернулся, и Брианна обхватила его голову холодными ладонями, а затем крепко прижалась к его губам своими – не столько в поцелуе, сколько в слепом, безумном отчаянии.

Роджер схватил ее за запястья и оттолкнул от себя.

– Бога ради, что за игры ты затеяла?! – заорал он. Лучше злость, чем пустота внутри.

– Это не игры! Ты же сказал, что меня хочешь. – Брианна сглотнула. – Я тоже тебя хочу. Разве я не это говорила днем в коридоре?

– Черт побери, объяснись, – уставился на нее Роджер.

– В смысле… я хочу с тобой спать, – выпалила она.

– А замуж за меня ты не хочешь?

Брианна, белая как простыня, покачала головой. Внутри Роджера закипела ярость вперемешку с тошнотой.

– То есть замуж ты не пойдешь, а трахаться хочешь? Да как у тебя вообще язык повернулся?!

– Не смей при мне так выражаться!

– Выражаться?! Значит, ты можешь такое говорить, а мне нельзя выразиться? Да меня в жизни так не оскорбляли!

– Я не хотела тебя обидеть, – пробормотала дрожащая Брианна. – Я только думала, что ты…

Роджер схватил ее за руки и рывком притянул ближе.

– Если бы я просто хотел тебя трахнуть, то завалил бы уже раз десять еще прошлым летом!

– Черта с два! – Брианна вырвала руку и изо всех сил врезала ему в челюсть.

Изумленный Роджер поймал ее запястье и, прижав Брианну к себе, поцеловал, грубо и глубоко, как еще не делал. Да, Брианна высокая, сильная и злая. Но он выше, сильнее и куда злее. Она вовсю брыкалась, а Роджер все целовал ее, пока ему не полегчало и он наконец смог остановиться.

– Завалил бы, черт возьми, – выдохнул он.

Отшатнувшись, Роджер вытер рот дрожащей рукой и заметил кровь. Брианна его укусила.

Брианну тоже трясло. На бледном лице были видны лишь сверкающие яростью темные глаза.

– Но я не стал, – продолжил Роджер, переводя дух. – Потому что не этого я хотел и хочу по сей день. А если тебе настолько плевать, что ты не хочешь видеть меня своим мужем, то я не хочу видеть тебя в своей постели!

– Мне не плевать!

– Черта с два.

– Мне совсем не все равно, если я за тебя замуж выйду, гад ты эдакий!

– Чего?!

– Потому, что, если я за тебя выйду… если я за кого угодно выйду… это навсегда, понимаешь? Если я принесу такую клятву, я ее сдержу, и неважно, чего мне это будет стоить!

По щекам Брианны катились слезы. Роджер достал из кармана носовой платок.

– Высморкайся, вытри лицо и внятно, черт побери, скажи мне, что ты несешь.

Брианна послушно взяла платок, убирая назад влажные пряди волос. Глупый клочок кружев свалился с макушки и повис на заколке. Роджер снял его и смял в руке.

– Когда ты переживаешь, у тебя появляется шотландский акцент, – пробормотала Брианна, пытаясь улыбнуться, и вернула скомканный платок.

– Интересно, с чего бы, – фыркнул Роджер в сердцах. – А теперь рассказывай, только четко и ясно, пока я вообще по-гэльски не заговорил.