Вслед за Ремарком - Ирина Степановская

Зима не принесла особенных перемен в ее жизни. Настроение у Нины было спокойное, рабочее. В один из дней в конце марта, когда что-то щемящее все-таки тянет неизвестно куда романтические души, она случайно поравнялась с Робертом на светофоре. Он по-прежнему был в своей учебной машине, но сидел в салоне один, видимо, ездил куда-то без учениц, по своим делам. Ей не хотелось с ним разговаривать, хотя она вспоминала его и была ему благодарна и за ту науку, в которую он ее посвятил, и за волшебное ощущение влюбленности, и даже за то, что он не приехал тогда к ней, как обещал, с тортом.

Их машины стояли рядом. На светофоре зажегся зеленый свет, они тронулись. Роберт, как она и думала, не обратил внимания на ее машину. На голове у нее, как всегда теперь, когда она ездила, был надет ее прежний шелковый шарф, но Роберт и понятия не имел, как и на чем она ездит.

Впереди Нины аккуратно ехала новенькая «восьмерка». Мужчина, что был за рулем, внимательно относился к своему автомобилю: ни пятнышка ржавчины, чистые стекла, протертый, номерной знак – все свидетельствовало об аккуратности хозяина. Так он и ехал – заранее тормозил, умеренно быстро набирал скорость. Впереди Роберта двигался не новый уже «Мерседес». Он ехал быстрее «восьмерки», и Нина надеялась, что Роберт по своей полосе уйдет вслед за ним, ее не заметив. Вдруг «Мерседес» неожиданно резко выскочил вперед и подрезал «восьмерку». Тут же раздался стук металла и звон посыпавшегося стекла. Нина едва успела затормозить, чтобы не вмазаться «восьмерке» в зад.

– Вот козел! Нарочно подставился! – громко сказала она, но услышать ее было некому. Они двигались в ее прежнем микрорайоне по широкой дороге из четырех полос. Кругом стояли огромные современные дома. По тротуарам ходили люди, и кое-кто из них с любопытством поглядывал на происшедшее, но подходить никто не спешил. Машины, шедшие сзади, тоже остановились. Кое-кто, отчаянно сигналя, стал объезжать опасное место. Нина видела: из остановившегося «Мерседеса» вылезли двое парней – один высокий, в защитной форме, похожий на десантника, а другой маленький, с юркой крысиной мордочкой. Они подошли к обомлевшему мужику, растерянно вылезавшему из «восьмерки». Лицо маленького показалось Нине знакомым.

– Но это же несправедливо! – опять громко сказала она, и опять ее никто не услышал. Между ней и Робертом вклинился мужик на «Тойоте», следом за ним и друг за другом, впритирку, лезли «Хонда» и «девятые» «Жигули», другие машины, торопясь и проминая друг друга, а больше всего тех, кто раскорячился впереди, включая и Нину, не могли проехать. Нине объехать стоящие впереди машины никак было нельзя. Она открыла дверцу и вышла на дорогу. Минуту назад перед ней ехала чистенькая и новенькая машина. Теперь же она стояла, развернувшись боком, оскверненная и поруганная, с разбитыми фарами, помятым капотом, вылетевшим лобовым стеклом. Вокруг «Мерседеса» валялись слетевшие детали, включая задний бампер. Вмятина на нем была небольшая. Сбоку в своей желтой учебной машине, не думая выходить, с нарочито безразличным видом сидел Роберт. Он делал вид, что его происшедшее не касается ни в малейшей степени, и просто ждал, пока дорога перед ним немного освободится. Сзади сигналили уже около десятка машин. Как растревоженные насекомые, они хотели только одного – расползтись по щелям, где бы их никто не тронул. Нина не знала, что делать. Тот мужик впереди нее был ни в чем не виноват, а эти двое уже зажали его на переднем сиденье и вытряхивали из него документы.

– Люди! – Нина встала впереди своей машины и замахала сорванным с головы синим шарфом, как флагом. – Это мафия! Они специально подрезают новенькие автомобили! Не дайте им уйти!

Несколько водителей, увидев ее, открыли пошире окна. Кто-то высунулся в дверцу и закрутил возле своего виска пальцем.

– Мужики! – продолжала махать шарфом и кричать Нина. – Не разъезжайтесь до приезда ГАИ! Иначе конца этому не будет!

Один водитель стал быстро нажимать кнопки своего мобильного телефона, но большинство все равно постарались развернуться и скрыться, как только им представилась такая возможность. Но кое-кто все-таки остался. Те, что стояли непосредственно сзади нее, просто не могли пока вывернуть из-за стоящих впереди машин, она увидела, что и желтая учебная машина тоже не уезжала.

Здоровый парень из бандюков, оставив на минутку мужика из пострадавшей «восьмерки», вразвалочку направился к ней. Нина старалась не смотреть на него и все кричала как заведенная одни и те же слова

– Сука, чего орешь? – негромко спросил ее подошедший и, железными руками схватив ее за плечо и за горло, стал запихивать в ее же машину. Она отталкивала его неумело, двумя руками, едва не теряя сознание. – А ключики-то от машины, вот они! – каким-то необыкновенно противным, но в то же время почти ласковым голосом проговорил нападающий, ловко выхватив из замка ключи от ее машины, и толкнул Нину на заднее сиденье. Его отвратительные волосатые руки держали ее за горло и не давали вдохнуть. Его запах был омерзителен и вызывал дурноту. Она подумала, что сейчас умрет. И вдруг хватка этих ужасных рук ослабела. Перед Ниной открылся просвет, пахнуло свежим воздухом. Огромная туша сползла куда-то вниз, на дорогу, почти под колеса. Зрение и сознание снова вернулись к ней, и она увидела Роберта, стоящего возле этого громилы с монтировкой в руках. Какие-то посторонние мужчины бросились к туше и стали ее пинать. Еще она увидела, как из впереди стоящей машины выскочил и побежал прочь, будто испуганный хорек, чуть не угодивший в западню, худой парень.