Изменить судьбу - Юлия Богатырёва

Вот так, весело болтая, мы и добрались до Олиного дома. В этот час в ее квартире из родни присутствовали только дедушка и мама, которая явно собралась куда-то убегать по делам. Не очень удачный для меня расклад: я-то надеялся, что убеждать придется Олину бабушку — с ней бы я точно смог договориться. Но деваться было некуда. Поздоровавшись со всеми, я обратился к родственникам своей девушки, которые оторвались от своих дел, чтобы встретить нас в коридоре:

— Уважаемые Дмитрий Николаевич и Александра Дмитриевна вы не могли бы мне уделить несколько минут? Мне надо обсудить с вами один важный вопрос.

Ольгина родня удивленно переглянулась, а затем одарила меня заинтригованными взглядами и пригласила на кухню для обстоятельной беседы. Устроившись за кухонным столом, и предложив всем остальным сделать то же самое, Олина мама сказала:

— Мы внимательно слушаем тебя, Адам. Только, прошу, постарайся не долго — а то я опаздаю на работу.

— Не беспокойтесь, Александра Дмитриевна, это не займет много времени. Я просто хотел попросить вас отпустить со мной Олю на майские праздники ко мне домой. Можно?

Женщина удивленно взглянула на меня:

— Зачем тебе мое разрешение? Оля и так все свободное время у тебя заседает… Мы уже и видеть ее почти совсем перестали: когда она дома, то мы на работе, а когда мы дома — так ее постоянно дома нет — шутливо посетовала Ольгина мама и улыбнулась. Но я не улыбнулся в ответ:

— Нет, вы не так поняли. Я прошу ее отпустить не туда, где я сейчас живу, а на мою родину. Я собираюсь съездить домой к родителям. Можно она поедет со мной?

Ольгина мама тут же перестала улыбаться и тревожно переглянулась с дедушкой. На этот раз слово взял дедушка:

— Молодой человек, а вы можете объяснить, зачем ей с вами ехать? Неужели вам тут общения не хватает?

Не успел я и рта раскрыть, как Оля уже ответила за меня:

— Дедуля, причем здесь общение? Поговорить мы можем в любом месте. Дело совсем не в этом. Адам просто хочет мне показать, как он живет. Он пригласил меня погостить в его отчем доме. Он мне так много про него рассказывал, но вы же понимаете, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Пожалуйста, отпустите меня. Мам, можно я поеду? — подруга умоляюще взглянула на Александру Дмитриевну. Но та в ответ лишь нахмурилась еще тревожнее и строго произнесла:

— Оля, выйди, пожалуйста, на минуту. Нам нужно поговорить с Адамом с глазу на глаз.

— Зачем это? — мрачно спросила девушка — Вы и при мне можете спокойно разговаривать.

— Нет, не можем. Ты не даешь ему ни слова сказать. А нам бы хотелось услышать ответы именно от него и, желательно, без твоих подсказок. Понятно? — отчеканила Александра Дмитриевна, строго смотря на дочь. Та в ответ кивнула:

— Да, мама, понятно. Но позволь мне все-таки остаться. Обещаю, я буду молчать как рыба!..

— Нет, дорогая, не могу — вздохнула женщина — Ты хочешь, чтобы мы его внимательно выслушали и обсудили его предложение? Тогда, пожалуйста, дай нам поговорить наедине. Лучше, пойди и проверь, как там Надя, хорошо?

Моя подруга ничего не сказала ей в ответ, молча буравя свою маму пронзительным взглядом. Та ответила ей тем же. Эта игра в гляделки длилась почти полминуты, после чего девушка, так ничего и не сказав, развернулась и вышла из кухни. Я удивленно посмотрел ей вслед, а потом перевел свой изумленный взгляд на ее маму — никогда еще не видел, чтобы отношения выяснялись так тихо и безмолвно. И для меня вдвойне было удивительно, что упрямая Ольга так быстро сдала свои позиции и безропотно подчинилась маминой воле. Я перевел взгляд на дедушку — он подмигнул мне и хитро улыбнулся в седые усы, а Олина мама перевела свой внимательный взгляд на меня:

— Итак, Адам, объясни нам, зачем тебе понадобилось тащить мою дочь к себе на родину? — напрямик спросила она.

Я постарался невинно улыбнуться в ответ:

— Так ведь Оля все уже объяснила. Я хочу показать ей свой дом и познакомить со своими друзьями, родителями. Это ведь не преступление? — спросил я попеременно переводя взгляд с Олиной мамы на дедушку и обратно.

— Нет, не преступление — ответил дедушка — Но вряд ли внучка сейчас сможет поехать с тобой. Понимаешь, у нас в последнее время нет лишних средств, и мы не можем себе позволить оплатить эту поездку. Правда, Оля об этом не знает. Саша, ты ведь поэтому удалила ее отсюда? — поинтересовался дедушка, обратившись к Александре Дмитриевне.

— Да, пап, но не только поэтому. В принципе я бы нашла деньги на это путешествие, может даже заняла бы у кого-нибудь, если бы видела его целесообразность и знала, что оно для нее безопасно — со значением взглянув на меня, проговорила Олина родительница.

— На счет денег не беспокойтесь — серьезно ответил я — ничего не нужно занимать, я все оплачу — по правде говоря, я не догадывался, что Олина семья находится в стесненном положении и сочтет это препятствием для поездки. Я и не собирался подбивать их выделять последние средства из семейного бюджета на то, чтобы мы с Олей съездили в Чечню. Мне даже в голову это не приходило. Наоборот, для меня было само собой разумеющимся, что все расходы я возьму на себя, поскольку я ее пригласил. Так я все и объяснил Олиной родне. Но не заметил после этого на их лицах никаких признаков облегчения или согласия. Напротив, Олин дедушка тревожно посмотрел на дочь, а та нахмурилась еще сильнее и, осторожно подбирая слова, произнесла:

— Адам, не пойми нас неправильно, но нам кажется, что Чечня — не безопасное место для молоденьких русских девушек. Мы ничего против тебя не имеем. Мы видим, что ты хорошо к Оле относишься, но на счет твоих соотечественников мы не можем быть так уверены. Да, папа? — обратилась она за поддержкой к дедушке. Тот согласно кивнул и тоже высказался:

— Я вижу, ты хороший парень и нашу Олю уважаешь. Мы бы отпустили ее с тобой куда угодно, хоть на Урал, хоть в Сибирь, но вот в Чечню ее отпускать практически одну нам как-то страшно. Так что извини. Не принимай на свой счет.

Не скажу, что я не был готов к такому повороту событий. В принципе, что-то подобное я от них и ожидал. Поэтому, нисколько не обидевшись и не смутившись, я по очереди твердо посмотрел в глаза им обоим и решительно сказал:

— Александра Дмитриевна и Дмитрий Николаевич, вам не о чем беспокоится. За время этой поездки Оля будет находиться под моей защитой и, клянусь вам, ни один волос не упадет с ее головы. Я понимаю, что здесь сложилось не самое благоприятное мнение о моем родном крае и моем народе. Не мне судить насколько оно верное или ошибочное. Но я обещаю вам, что со мной Ольга будет в полной безопасности, и я верну вам ее в целости и сохранности. Даю честное слово.

Александра Дмитриевна долго смотрела на меня испытывающим взглядом, Дмитрий Николаевич также посмотрел на меня остро и пронзительно. Но я был абсолютно уверен в своих силах, поэтому без проблем выдержал их взгляды. Олины родственники переглянулись и слово снова взяла Олина мама: