Пожалуйста, только живи! - Ольга Карпович

– Гретхен, я хочу выпить за тебя. За твой удивительный талант, который я, между прочим, разглядел первый!

– Черт тебя возьми, Беликов, ты умудряешься покрасоваться, даже произнося тост в мою честь, – со смехом перебила Рита.

– Прошу прощения, я просто констатирую факты, – одарил ее ослепительной улыбкой Левка. – Итак, за твой успех, за новые горизонты…

– За то, что завтра я наконец отплыву к ним из твоей гостеприимной бухты, – подхватила Рита. – Проще говоря, свалю наконец к чертовой матери и оставлю тебя в покое.

– А мы будем скучать, – неожиданно вступил, трепеща золотистыми ресницами, Артур. – Без тебя будет одиноко.

– О, брось! – дернула плечами Рита. – Вот уж кто все эти полтора года недвусмысленно намекал мне, что пора б и честь знать, так это ты.

– Ты ошибаешься! – томно выдохнул Артур, заглядывая прямо ей в глаза.

Господи, что этому кривляке от нее надо? Рита бросила короткий взгляд на Левку. Тот, едва заметно нахмурившись, смотрел в собственную тарелку. Затем, видимо взяв себя в руки, поднял голову и снова безмятежно улыбнулся.

К середине вечера, когда выпито уже было две бутылки шампанского, Рита, извинившись, выбралась из-за стола и отправилась в уборную. На обратном пути, в коридоре, ее перехватил Артур. Надо было признать, что в бледно-зеленом дизайнерском костюме и белоснежной шелковой сорочке поганец был и в самом деле хорош, словно медноволосый юноша, сбежавший с картины эпохи Возрождения и вырядившийся в модные шмотки.

Рита посторонилась, пропуская его. Но тот застыл напротив нее как столб и не желал двигаться ни вперед, ни назад, сверля ее зеленоватыми глазами, казавшимися черными из-за расширенных пульсирующих зрачков.

– Ты чего? – не выдержала наконец Рита. – Заблудился?

– Заблудился, – кивнул Артур. – Запутался. Не могу больше!

Он вдруг шагнул к ней, толкнул к стене и жарко привалился всем телом, прерывисто дыша куда-то в шею.

– Эй-эй, – попыталась охладить его пыл Рита. – Артур, ты что, перепил? Ты чего творишь?

– Я с ума схожу по тебе! – шептал Артур, тыкаясь влажными губами ей в ухо. – А ты ничего не замечаешь. Я не могу больше. Я так тебя хочу!

Его жадные руки шарили по ее телу. Рита чувствовала, как по спине волнами прокатывается жар. К сожалению, не тот, на который, вероятно, рассчитывал нахальный мальчишка. Не возбуждение, а ярость – ослепляющая, мешающая дышать. Она чуть прикусила нижнюю губу, стараясь совладать с закипающим гневом.

– А как же Левка? – тихо спросила она. – А ваши… отношения?

– А что, если мне до смерти надоел этот вонючий педик? – запальчиво выдохнул Артур. – Таскается за мной, как любящая мамашка, вздыхает, ноет, смотрит собачьими глазами. Видеть его уже не могу!

Рита зажмурилась – Артур, кажется, решил, что это хороший знак, и удвоил пыл, протиснув узкую ладонь в вырез ее платья. Она сделала несколько глубоких вдохов, а затем резко оттолкнула зарвавшегося торчка, крепко приложив локтем в солнечное сплетение.

– Сука! – коротко всхлипнув от боли, выдохнул Артур и набросился на нее.

Заломил руки за спину, одновременно попытавшись ударить коленом в живот. Он был выше ростом и, уж конечно, значительно шире Риты в плечах. Не учел, правда, что со своим шпанистым прошлым Рита вполне могла справиться с нетренированным обдолбанным юнцом. Рита вырывалась отчаянно, вкладывая в короткие тычки и затрещины все, что накопилось у нее к этому ублюдку за последние месяцы.

После короткой потасовки ей удалось высвободить правую руку и вцепиться ногтями Артуру в лицо. Тот отскочил от нее, прижимая ладонь к располосованной щеке. Кровь, просачиваясь между пальцев, капала на изысканный пиджак. Рита же отделалась ссадинами на запястьях и несколько помятым платьем.

– Видеть его не можешь, а? – сузив глаза, хрипло выкрикнула Рита. – А деньги из него тянуть можешь, да? Жить в его квартире можешь? Заставлять его добывать тебе очередную дозу можешь?

Она наступала на пятившегося и зажимавшего искалеченную щеку Артура. Тот лихорадочно оглядывался по сторонам, выискивая, кого бы позвать на помощь, но в коридоре было тихо и пустынно. Рита, поравнявшись с ним, выплюнула ему в лицо:

– Скажи честно, Арсюша, что тебе от меня было нужно? Тебя так возбудила моя начинающаяся известность? Решил уцепиться за меня и выползти наверх, а? Податься в высшие литературные круги? Отвечай, ублюдок!

Она замахнулась на ублюдка, но в последний момент не ударила. Слишком жалкое зрелище представлял собой сейчас этот помятый греческий божок.

– Да, да! – заорал он, размазывая кровь по лицу. – Отвали от меня, психованная. Я больше к тебе не подойду, клянусь. Мне ничего от тебя не нужно. Только не трогай!

– Вот и славно. Договорились! – медленно улыбнувшись, бросила Рита и, оставив в коридоре постанывающего Артура, неспешно оправила платье и вернулась в зал.

– Ты там Артура не видела? – встревоженно спросил Левка, когда она вернулась за столик. – Что-то его давно нет.

– Ты знаешь… – Рита посмотрела куда-то в сторону. – Кажется, он… испачкал костюм. Расстроился и поехал домой.

Левка, окинув взглядом ее помятое платье, тихо хмыкнул, отпил из своего бокала, провел растопыренной ладонью по волосам. И Рита вдруг как будто впервые обратила внимание на то, что он постарел. Был когда-то этаким золотым мальчиком, помесью Есенина и купидона, златокудрым, синеглазым, с очаровательными ямочками на щеках, возникавшими, когда пухлые губы растягивались в улыбке. Теперь же золотые локоны как будто слегка поредели и потускнели и вокруг покрытых красными прожилками усталых глаз тонкой, едва заметной сеточкой разлеглись морщины. И еще эта желтизна у запавших висков. Этот долбаный наркот совсем его вымотал!

– Ты так ничего и не скажешь, да? – криво улыбнувшись, спросил Левка. – Про Артура? Теряешь форму, Гретхен, где же твой знаменитый беспощадный язык?

– А что толку? – вздохнула она. – Если я скажу, это что-то изменит?

Левка обреченно покачал головой и потянулся к стоявшей посреди стола бутылке. Разлив остатки шампанского, он поднял бокал:

– За тебя, любимая моя кретинка!

– Боже, Левка, я, наверно, смертельно больна, если ты говоришь мне такое, – закатила глаза Рита.

Бокалы дрогнули, встретившись над столом, и выдохшееся шампанское закололо во рту кислятиной.

Такси высадило их в тихом Левкином дворе. Кабаки и офисы, оккупировавшие старинный замкнутый двор в девяностых, постепенно исчезли, уступив место заново отремонтированным, вылизанным элитным квартирам. Теперь на лестнице Левкиного дома вполне можно было столкнуться с какой-нибудь знаменитой телемордой.

Они поднялись на нужный этаж, и Рита, как всегда, бросила короткий взгляд на уходящий вверх лестничный пролет. Какая чушь! Прошло больше десяти лет, а она все еще ищет взглядом привалившуюся к стене темную фигуру. Ничего, это последняя ночь, которую она проведет здесь. Завтра она переедет в новую квартиру – и ее отпустит.