Унесенные ветром. Том 1 - Маргарет Митчелл

— Как она? — шепотом спросила Скарлетт.

— Ни единой слезы, — отвечала Мелани. — Когдаженщина не может плакать, это страшно. Я не понимаю, как мужчины умеют всепереносить, не давая воли слезам. Но, конечно, они сильнее и мужественнее нас.Миссис Мид твердит, что поедет в Пенсильванию одна, чтобы привезти его тело.Доктор не может покинуть госпиталь.

— Одна? Это ужасно. А почему Филу не поехать с ней?

— Она боится, что может за ним не уследить и он сбежиттам на фронт. Он же такой рослый, а сейчас уже берут и шестнадцатилетних.

Соседи один за другим начали расходиться, боясь встретитьсяс доктором, когда он вернется домой, и Скарлетт вместе с Мелани принялась зашитье. Мелани держалась спокойно, хотя лицо ее было печально и на шитье поройкапала слеза. По-видимому, она думала о том, что бои еще идут и, быть может,Эшли уже нет в живых, и Скарлетт, у которой сжималось сердце, была внерешительности — передать ли Мелани слова Ретта Батлера, почерпнув горькоеутешение в зрелище ее страданий, или промолчать? В конце концов она решила неговорить. Совсем ни к чему давать Мелани повод думать, что она слишкомобеспокоена судьбой Эшли. Все были так поглощены своими тревогами, что, славабогу, никто — ни Мелани, ни тетушка Питти — не заметил ничего странного в евповедении.

В полном молчании Скарлетт и Мелани продолжали шить. Но вотза окнами раздался шум, и, приподняв занавеску, Скарлетт увидела доктора Мида.Он спешился и направился к дому. Он шел сгорбившись, так низко опустив голову,что седая борода веером распласталась по груди. Медленно войдя в дом, он снялшляпу, положил свою сумку и молча поцеловал обеих женщин. Потом стал тяжелоподыматься по лестнице. Через минуту из верхних комнат — длинноногий,длиннорукий, неуклюжий — выбежал Фил. Мелани и Скарлетт взглядом предложили емупосидеть с ними, но он выскочил на крыльцо и опустился на верхнюю ступеньку,уронив голову в колени, закрыв лицо руками.

Мелли вздохнула.

— Он сходит с ума, оттого что они не пускают его нафронт.

Пятнадцатилетний мальчишка! Ах, Скарлетт, как бы я хотелаиметь такого сына, как он!

— Чтобы его убили на войне? — сказала Скарлетт,думая о Дарси.

— Лучше иметь сына и потерять, чем не иметьсовсем, — сказала Мелли и сглотнула слезы. — Ты не можешь этогопонять, Скарлетт, потому что у тебя есть Уэйд, а я… О, Скарлетт, как я хочуиметь ребенка! Ты, верно, считаешь, что не следует открыто говорить об этом, ночто делать, раз это правда, и каждая женщина только о том и мечтает, и ты самаэто знаешь.

Скарлетт едва не фыркнула, но, вовремя сдержалась.

— Если богу будет угодно.., взять у меня Эшли, я,наверно, сумею это перенести, хотя мне легче было бы умереть самой. Бог дастмне силы перенести эту утрату. Но как перенести то, что он мертв, а у меня даженет от него ребенка, который послужил бы мне утешением в горе! Ах, Скарлетт,какая ты счастливица! Правда, ты потеряла Чарли, но у тебя остался его сын. А уменя, если я потеряю Эшли, не останется ничего. Прости меня, Скарлетт, но инойраз я так завидую тебе…

— Завидуешь мне? — воскликнула Скарлетт, чувствуялегкий укол совести.

— Потому что у тебя есть сын, а у меня нет. Порой ядаже начинаю воображать, будто Уэйд — мой сын. Это так ужасно — не, иметьребенка.

— Вот чушь какая! — с облегчением произнеслаСкарлетт, Она скосила глаза на хрупкую фигурку и залившееся краской лицо,склоненное над шитьем. Мелани может, конечно, мечтать о ребенке, но она совсемне создана для того, чтобы рожать. Узкие бедра, плоская грудь и рост, как удвенадцатилетней девчонки.. Мысль о том, что Мелани может понести, почему-то вызвалау Скарлетт чувство гадливости. И это пробуждало еще другие мысли, множестводругих мыслей, которые были уже совсем непереносимы. Стоило Скарлетт подумать отом, что у Мелани может быть ребенок от Эшли, и у нее возникало такое чувство,словно ее ограбили.

— Ты не сердись, что я так сказала про Уэйда. Ты жезнаешь, как я его люблю. Не сердишься?

— Не будь идиоткой, — сухо промолвилаСкарлетт. — Лучше выйди на крыльцо, поговори с Филом. Он плачет.