Обрученные дважды - Натали Андерсон

Зара оглядела просторную, отделанную деревянными панелями комнату. Узорчатые ковры покрывали пол. Старинная мебель сияла лакированными поверхностями, в мягком свете настольной лампы отражаясь в огромном зеркале. У горящего камина стояли два глубоких кресла, в центре — двуспальная кровать под расшитым золотой нитью покрывалом. Тяжелые портьеры отгораживали уют комнаты от непогоды за окном. Заре казалось, что ей предложили пожить в декорациях исторического фильма.

Молодая женщина сбросила холодные кеды и подошла к веселому огню в камине. Томас разжег его скорее для атмосферы, в комнате имелись и более современные средства обогрева. Зара обнаружила переключатель, позволявший контролировать температуру. Через приоткрытую дверь ванной комнаты она видела сверкающий фарфор и стопку пушистых белых полотенец.

Свою сумку Зара нашла на низкой деревянной тумбочке. Выудив оттуда пижаму, она залезла в душ и долго отогревалась под струями горячей воды.

Она все еще не могла поверить в события дня — свой приезд сюда, правду о состоянии Томаса и известие, что их брак остался в силе. О последнем Зара старалась не размышлять. Томас не мог считаться настоящим мужем, потому что они никогда не были близки ни духовно, ни физически. И не важно, какие неподвластные разуму желания ее обуревали.

После душа, облачившись в пижаму, Зара принялась устраиваться на кровати. Она не могла не прислушиваться к приглушенным звукам, которые свидетельствовали, что в доме есть еще один человек. Первый и последний раз они с Томасом ночевали под одной крышей в отеле на Антигуа накануне ее возвращения в Англию после десятилетнего отсутствия.

— Ты готова ехать, Зара?

Томас заботливо оглядел ее, когда тем утром они встретились в гостиничном ресторане. И тут же взглянул на часы, словно не мог дождаться момента, когда высадит ее из машины в аэропорту.

— Да, спасибо.

Она еще раз поблагодарила его перед регистрацией на рейс, когда он спросил, есть ли у нее все, что ей нужно. Вот только слов было недостаточно. Зара не знала, есть ли на свете хоть что-нибудь, что позволит ей отплатить Томасу за помощь.

— Не нужно меня благодарить.

На секунду он заколебался. В сердце Зары зажглась надежда, что Томас предложит ей остаться с ним. Или пообещает проведать в Англии. Или поцелует еще раз.

— Счастливого пути, — сказал Томас.

В застекленном коридоре, ведущем к выходам на посадку, Зара оглянулась, но Томас уже спешил прочь сквозь толпу пассажиров. Все было кончено.

Зара решила не селиться в тех местах, где провела детство. Она так боялась, что дядя сумеет найти ее по старым следам, что даже поменяла фамилию. Уехала в городок на севере страны, нашла дешевую комнатку недалеко от центра. Мечта учиться на кондитера в Париже уступила место более реалистичной цели — устроиться на работу в кафе и поступить в кулинарный техникум. Не беда, что Заре приходилось делать все это в одиночку, зато у нее были средства, чтобы добиться полной независимости.

Наконец-то. И только благодаря Томасу.

Вытолкав из головы воспоминания, Зара свернулась клубочком под одеялом. Она не рассчитывала заснуть после стольких волнений, но провалилась в сон — неожиданно и глубоко.

Проснувшись, Зара соскочила с кровати и раздвинула портьеры, чтобы посмотреть, встало ли уже солнце и какая погода. Дождь прекратился, но небо затягивали тяжелые облака с фиолетовым оттенком. Природа странно затихла, как обычно бывает перед бурей. Облака грозили снегопадом.

Зара перевела взгляд с неба на землю, и великолепие ее комнаты померкло перед видом из окна. Теперь она поняла предположение Томаса, что она приехала посмотреть сады, потому что даже в разгар зимы там было чем любоваться.

Живые изгороди делили сад на четыре секции, каждую из которых украшал фонтан и замысловатые клумбы, а на перекрестке располагался стеклянный павильон. Размером в треть особняка, он ослепительно сиял мозаикой скрепленных белой металлической паутиной окошек, за которыми виднелась сочная зелень экзотических растений. Павильон походил на хрустальное сердце поместья.

Заре стало жаль, что сады закрыли для посещения. Но кто-то тем не менее содержал их в идеальном порядке.