Любовь on-line - Вера и Марина Воробей

– Алиса, сходи, посмотри на картошку, – попросила мама, занятая вязанием.

Погруженная в грустные и непростые мысли о неправильности внутреннего устройства мужчин в целом и о том, какой Антон дурак в частности, девушка побрела на кухню. Послушно посмотрев на картошку, она опустила крышку на место и вернулась в гостиную к родителям.

– Посмотрела? – поинтересовалась мама.

– Посмотрела.

Видя, что дочь ничего не желает добавить, мама попыталась продолжить диалог.

– Ну?

– Что «ну»?

– С картошкой что? Кипит?

Алиса задумалась и, вздохнув, ответила:

– Не помню. Пойду еще раз посмотрю.

– Ладно, – вмешался папа, – я сам посмотрю, а ты какой-нибудь подружке позвони, сходи куда-нибудь, проветрись, а то замученная какая-то.

Уже через полчаса Туся с Толиком и Алиска вышагивали по залитым веселым апрельским солнышком асфальтовым дорожкам.

– Туся, – протяжно начала Алиска, – я, возможно, чего-то в этой жизни не понимаю, но разве уже не тепло на улице?

– Очень даже тепло, на мой вкус.

Мимо троицы со свистом пронеслись несколько роллеров, а уж велосипедистов было полным-полно. Если выезд первых зависел от качества асфальта, то вторым кататься зимой было просто холодно, и они уж в марте перебрали цепи своих двухколесных железных друзей, прикупили какие-то тросики, перчаточки, шатуны и гоняли в свое удовольствие.

– Это что, по-твоему? – спросила Алиска у Толика.

– Э-э-э-э… мальчик, судя по всему, – ответил тот.

Алискин пальчик с аккуратным маникюром показывал на очередного удалявшегося от них роллера.

– Это, Толик, не мальчик, – вздохнула Туська, – это роллер. А Алиска у нас их теперь не любит. Ее прекрасный виртуальный принц обещал пригласить ее на роликах покататься, когда потеплеет.

– Ну, ему, наверное, пока прохладно. Все-таки не май месяц.

Девочки посмотрели на Толика как на полнейшего остолопа. Да и он себя чувствовал дураком, когда пытался говорить такие глупости с честным и серьезным выражением лица.

На улице было восемнадцать градусов тепла, и сам Толик был в джинсах, кедах и футболке.

– А твой этот игрок москвич?

– Во всяком случае, так говорит.

– Да… – промычал Толя. – Тогда вариант, что он привык к другой температуре на своей какой-нибудь африканской родине, отпадает.

– Все! – Алиска остановилась и посмотрела на ребят. – Решено, я ему сегодня так и скажу: «Пойдем завтра кататься на роликах». Завтра воскресенье, никаких дел у него нет. Если снова начнет выдумывать отговорки, то скажу ему начистоту, что думаю. Вот так!

– Ну и правильно, – поддержала ее Туся, – это хорошо, что ты такая инициативная. А то сколько можно, как в дамских романах, томиться в неизвестности? Бери быка за рога. Нынче век эмансипированных женщин. Вот если б не моя решительность, ничего бы у нас с Толиком не было!

Толик насупился:

– Ну, конечно! Ты на меня и внимания-то не обращала. Чего выдумываешь на ходу? Алиска, давай не сегодня ему это предлагай? – почти жалобно попросил он, но воинственно настроенные девушки этого даже не заметили.

– Сегодня или никогда! – постановили они.

– Мы все умрем. – Тяжело дыша, Толик схватил Стаса за шиворот на пороге квартиры.

– Ой, лучше б я тебе не открывал, – хрипло проговорил Стас. – Отпусти! Что случилось-то?

Толик, не моргая, смотрел на Стаса пару секунд, потом, приняв, очевидно, непростое для него решение, отпустил приятеля.

– Долгий разговор, но мы пропали, то есть ты пропал… И чего я так дергаюсь? Не хочешь – не слушай. – Толик уже поворачивал к лифту.

– Эй-эй, подожди, – потянул его Стас за рукав. – Заходи, чай будем пить.

Когда чайник закипел, Стас достал чашки и стал разливать чай.

– Отец твой дома? – спросил Толик, размешивая сахар.

– Дома, конечно, за компом штаны просиживает, у него же выходной. Сидит, в «Линейку» играет. А что?

– А то… – многозначительно отозвался Толик. – Надо его от компа оттащить, причем срочно.

– Что, Алиска затеяла что-то? – Стас побледнел и пролил чай себе на ногу.