Так бывает - Алена Бородина

– Луи спрашивает, сможешь ли ты завтра посетить танц– зал, – перевела мне Таня его слова.

– Скажи, что нет. Завтра я с мужем поеду в Картахену.

И вновь Тане пришлось поработать переводчицей.

– Он очень сожалеет, что ты не придешь. Завтра вечером он уходит в море, ему нужно домой.

– Передай ему, что мне было приятно познакомиться с ним.

Он что-то сказал еще, однако Таня уже повернулась к выходу. Смотря ей в спину, он продолжал говорить, но она не оборачивалась. Как только за ней возле лестницы встали последние гости, и наблюдать за нами уже было некому, он взял мои ладони в руки и прижал их к своим щекам. Его взгляд говорил, что он счастлив и одновременно огорчен. Я опустила глаза. Мое сердце застучало громче, чем обычно, и мне стало жарко. Прошло несколько секунд, но мне показалось, что мы простояли так очень долго. Я стала высвобождаться из его рук, но он не хотел меня отпускать. Я начала настаивать, тогда он убрал мои ладони от щек и поцеловал по очереди каждую.

Взглянув на него, мне захотелось прижаться к нему, почувствовать теплоту и силу его объятий. Но в ту же секунду мой разум включился, и я вспомнила, где я, кто я, и с кем я.

Быстро опустив свои руки, сказала:

– Прощайте, Луи…

Пока я спускалась по лестнице и возвращалась с небес на землю, до меня донеслись слова Луи. Я не могла их перевести, поскольку не знала языка. Но ясно поняла, что они произнесены были только для меня. Он раз пять повторил мое имя.

Придя в номер, я разрыдалась. Я не могла понять, почему так себя веду, почему этот незнакомец так изменил меня. Я думала о нем, понимая, что не имею на это никакого права.

– Боже мой, что же я делаю! – воскликнула я и опять расплакалась.

Взглянув на часы, увидела, что стрелки приближаются к шести. Быстро пройдя в ванную комнату, стала раздеваться.

– Зайчонок, ты дома? – послышался голос Семена.

– Принимаю душ, скоро буду, – ответила ему.

Подставив лицо под струи воды, начала открывать глаза, чтобы от воды они стали еще краснее.

– У нас сегодня последний ужин всей командой, – сообщил мне Сема, когда я вышла к нему, промокая глаза полотенцем.

– А завтра? – спросила я, пытаясь не привлекать к себе внимания.

– А завтра мы с тобой поедем в город, развлечемся, – сказав это, он подошел и поцеловал меня в плечо.

Но его поцелуй показался мне холодным и чужим.

«Приди же в себя, возьми себя в руки, что ты делаешь?!» – повторяла я, как скороговорку.

– У меня что-то с глазами. Я купалась сегодня в море, погружаясь с головой, может, они так раскраснелись из-за соли, – произнесла я, смотрясь в зеркало.

– Да, красные. Как же ты пойдешь сегодня на вечер? – забеспокоился Семен.

– Придется не идти. Пусть глаза отдохнут.

– Лучше бы не ездила! – негодовал он.

– Но мне очень понравилась эта поездка! Жаль, что ты не видел ту красоту, которая была вокруг, – сказала я и подумала, что нужно поменьше говорить, как бы он не заметил во мне перемен.

Пока я сушила феном волосы, Семен стал что-то искать в портфеле.

– Что ты там ищешь? – спросила я, постепенно возвращаясь в свое житье-бытие.

– У меня были глазные капли. Ты не можешь сегодня не пойти, – ворчал он, склонившись над портфелем.

Закапав глаза, я посмотрела в зеркало. Результат был суперским. Вся краснота исчезла.

Пока Семен был в ванной, я оценивала обстановку. Все хорошо, он ничего не заметил. Нужно вести себя, как всегда. «Но как я себя вела всегда?! – мысленно возмутилась я. – Стыдно играть в чувства, ох, как мне стыдно! Ну все, хватит, – остановила се– бя. – Иначе весь настрой пропадет. Только, вроде бы, успокоилась. Уедем, и все забудется. Останутся одни воспоминания».

Мы стали собираться на вечеринку. Я в основном молчала. Когда Семен обратил на это внимание, ответила, что заложило горло. Он вновь посетовал, что прогулка по морю не пошла мне на пользу. «Он прав, как всегда», – подумала я. На душе уже было спокойно, хотя и остались приятные ощущения от морской прогулки. Но я все-таки боялась попасться на глаза Луи. Причем еще и в голубом платье, которое смотрелось на мне сногсшибательно.