Весна любви - Нина Харрингтон

Эти запахи о чем-то напоминали. Ну конечно! У мамы была бутылочка льняного масла, смешанного с лавандой и пчелиным воском, и в дни генеральной уборки, впрочем довольно редкие, поскольку отец предпочитал творческий беспорядок, она всегда брызгала этим маслом в комнатах. В совокупности с запахом красок и старых книг получался тот самый аромат, который сейчас так жадно втягивали ноздри Тони. Может быть, ей по пути домой купить бутылочку этого масла? Пусть запах напоминает о детстве.

Она словно попала в далекое прошлое. Свет струился из узких окон, стены были покрыты деревянными панелями шириной в ее руку, изъеденные жучком полы, казалось, повидали всё. Ни ковров, ни картин. Только грубо обработанные деревянные панели да высоко над головой карты в тяжелых деревянных рамах.

Теперь понятно, зачем нужна защитная дверь!

Последний раз Тони оказывалась в подобном месте, когда работала в телевизионной компании, где снимали историческую драму как раз в таком старом доме. Правда, он пустовал уже долгие годы. Этот же кабинет явно обитаемый, правда, больше напоминает музей, чем рабочее место.

Тони подошла к роскошному, декорированному мозаикой столу. Широченный, он занимал всю стену и был завален манускриптами, документами в разноцветных папках и чертежами навигационных инструментов, напоминавших старые секстанты.

Она так засмотрелась на все это великолепие, что даже не заметила, как в комнату вошел уже знакомый блондин-великан. Рукава его теплого небесно-голубого свитера были высоко закатаны, загорелое лицо было мокрым от дождя и снега. Он откинул назад влажные волосы. Глаза при первой встрече показались Тони темными и мрачными. Но теперь она поняла, как сильно ошиблась. Несмотря на синие круги – следы бессонной ночи, – они сверкали яркой голубизной Средиземного моря.

Квадратная челюсть была словно высечена из камня неведомым скульптором. Но губы, прекрасные пухлые губы, притягивавшие взгляд, сглаживали суровость этого невероятного лица. Джинсы с низкой талией плотно облегали мощные бедра, и не было никаких сомнений, что все это тело – сплошные мышцы. Комната резко сжалась, когда он вошел, поистине господин этого удивительного царства.

Правда, говоря беспристрастно, гораздо больше ему подходила суровая атмосфера Аляски. Тони представила, как он стоит у руля ледокола, широко расставив сильные ноги. Правитель собственной вселенной.

Вместо того чтобы оглядеть девушку с ног до головы, Скотт посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд на несколько секунд замер. А потом уголки рта расплылись в ленивой улыбке. Потрясающие глаза сверкали, улыбка, вне всякого сомнения, предназначалась именно Тони. Она растаяла, сраженная наповал. Щеки ее вспыхнули, и виной тому явно не утепленная куртка. Сердце учащенно забилось, пламя побежало по венам.

Как-то внезапно захотелось поправить прическу, отвести назад плечи, чтобы подчеркнуть грудь. Словом, стать очень красивой для этого человека. И еще одно желание вспыхнуло, да с такой силой, что Тони поспешно отвела глаза от Скотта. Чтобы чем-то занять руки, она взяла со стола небольшое стеклышко и принялась увлеченно рассматривать гравировку. Но это не помогло. Пламя жгло невыносимо. Странно, что дымом не запахло.

– Мисс Балдони? Чем обязан столь ранним визитом? Могли бы преспокойно мучиться с похмелья в это очаровательное воскресное утро. Надеюсь, не я вас разбудил?

– Нет, ну что вы, мистер Элстром. Я спала очень крепко и ничего не услышала. – Тони опустила глаза и очень осторожно положила хрупкое стеклышко на стол. – Что же касается визита, я пришла все по тому же вопросу. Мне поступил заказ на портрет главы семейного бизнеса Элстромов. И, поскольку теперь это вы, – Тони улыбнулась, – давайте поскорее приступим к работе. Может быть, для начала сделаем пару фотографий? Примите позу покрасивее. Ну? Смелее!