Любовь по правилам и без - Анастасия Соловьева

– Ты что, совсем уже? – нарушил Стив мои размышления. Я оглянулась: его лицо по-прежнему излучало радушие, гостеприимство и любовь ко всему живому. – Напрашиваешься на день рождения к Андрюхе?!

– Напрашиваюсь? Я? Да я его терпеть не могу! Сам знаешь.

– Тогда к чему все это?! Тебе же, по-моему, известно, что он не зовет к себе женщин. Устраивает мальчишники...

– Известно, – лучезарно улыбаясь, согласилась я. – Но еще мне известно, что после этих мальчишников в дешевых ресторанах ты долго не можешь прийти в себя.

– Это тебя не касается!

– Касается! Ты же мне изливаешь душу и жалуешься на желудок.

– Больше не буду!

– Конечно, я сейчас ему кое-что посоветую, и он, глядишь, позовет вас в какое-нибудь приличное заведение.

– Не вздумай ему ничего советовать!

– Ну, если ты так просишь... Ой, смотри, это чья серая машина?

– Черт знает чья!

– А чего так мрачно?

– А как бы ты хотела? Опять начнешь позорить меня перед друзьями.

– Я? Позорить?

– В гости набиваться! Или, может, Христа ради просить?

– Как тебе не стыдно! Я, можно сказать, грудью на амбразуру, а ты – позорить! Да если бы Востриков проговорил еще полминуты, ты бы расхохотался ему в лицо! Я же видела: ты сдерживался из последних сил.

– Не согласен! Я просто радовался встрече со старым другом.

– Хорош друг! Ты знаешь о нем меньше, чем вот об этом официанте. А это кто ж такой?!. Стив?!.

– Не знаю...

На поляну бесцеремонно вкатил мышиного цвета «фольксваген» с сильно тонированными стеклами. Мы оба замерли. Гости удивленно повернулись к неизвестной машине.

– Первый раз вижу, – признался Стив напряженно.

– Душно тут у вас, ребята... – Востриков быстро сунул руку в карман за платком, но рука так и осталась в кармане.

Передние дверцы «фольксвагена» распахнулись одновременно. Из машины вышли двое неизвестных в черных костюмах. Я глянула на Стива. Он пристально следил за незнакомцами. Значит, он тоже не знал, кто это такие. Давид легко кивнул нам, мол, не стойте на виду – сойдите с крыльца. Один из незнакомцев поднял багажник и выволок оттуда какую-то трубу.

– Стив?! Что происходит?! – Мне стало нехорошо.

– Сейчас разберемся. – Стив сошел со ступенек.

В этот момент задние дверцы «фольксвагена» раскрылись, и на солнечную поляну выпрыгнула чета наших приятелей Ненашевых. Они весело замахали руками:

– По-здрав-ляем!.. По-здрав-ляем!..

– Уф... – Я перевела дух.

– Новую машину купили! – улыбнулся Стив.

– Ку-пи-ли!.. – скандировали Ненашевы.

– А кто у вас в трубе? – Востриков вытащил из кармана платок и вытер вспотевшее лицо.

– Ко-вер! Ко-вер!

И это действительно был ковер. Узбекский ковер ручной работы. Двое в черном молча положили его к моим ногам. Я, растроганная и смущенная, не могла найти подходящих слов и тоже молчала.

Когда Ненашевы были у нас в последний раз в гостях, я неосторожно обмолвилась о том, что собираюсь приобрести новый ковер для спальни. Толстый-претолстый, теплый-претеплый. Такой, чтобы утром хотелось поскорее встать и ощутить под ногами его мягкую ласковую поверхность... И вот сейчас чистокровнейший узбекский ковер лежал у входа на террасу ресторана. Ненашевы просто взяли и совершили чудо – исполнили мою давешнюю мечту.

Пораженный не менее, чем я, Стив нервно сглатывал у меня за спиной.

– Да вы хотя бы развернули его! Посмотрели бы, что внутри! – потешалась над нашей растерянностью Людмила Ненашева.

– Мы вам верим, – ответил Стив серьезно. – Это и есть тот самый ковер, о котором Алена болтала в состоянии подпития средней тяжести.

– Ах, Степа, Степа! – лукаво сощурилась Людмила. – Ведь что у трезвого на уме, у пьяного на языке!

– Ну, Людочка! Я же не думала... В мыслях не имела, что вы собираетесь его покупать!..

– А мы вот имели! – Люда искрилась радостью. – Да посмотри же ты, наконец! Я его полдня выбирала!..

– Именно ты? – Как завороженная, я глядела на причудливые узоры темно-красного, лилово-гранатового ковра. На фоне яркой зелени травы он казался каким-то особенно, сказочно роскошным. Где-то в глубине сознания сами собой поплыли образы синего моря, купеческих караванов и расписных ладей. Вместе с хрустальным ларцом, яхонтовыми серьгами и аленьким цветочком седобородый купец везет ковер в подарок своим ненаглядным дочкам. Завидев отца, счастливые девушки выскочили на крыльцо...

– ...Ты знаешь, где, – продолжала Людмила возбужденно, – знаешь, где я откопала его? В «Омеге» на Юго-Западе! Там теперь целый здоровый отдел этих ковров!..

...Гости все прибывали и прибывали. Родственники, друзья детства, коллеги и просто хорошие знакомые. Светка приехала одной из последних. К этому времени мы уже покинули свой пост на ступеньках террасы и бродили по лужайке с бокалами шампанского, переходя от одной группки гостей к другой. Мы едва успевали допить очередной бокал, как снова слышались новые тосты: за нас, за счастье, за любовь, за процветание нашего дома.

– Значит, за процветание пьешь? – спросила Светка почти насмешливо. Невысокая, в узеньких джинсах и скромной льняной кофточке, она резко выделялась в разнаряженной толпе гостей. – Что ж, присоединяюсь!

Почувствовав на себе вопросительные взгляды, Светка продолжала, нимало не смутившись:

– Я тоже хочу выпить за тебя. За твое самое главное качество... – Она внезапно смолкла.

– Да за какое же?! Скажи, наконец! – не выдержав, почти выкрикнула я.

– За беспечность! – Светка высоко подняла бокал, ловко поданный ей официантом. – «Она идет по жизни смеясь...» – это о тебе, Алка. Чтобы и дальше так же идти – легко! И чтобы все получалось!

Все выпили, испытав одновременно облегчение и неловкость.

– А теперь я ее у вас украду ненадолго, – серьезно сказала Светка. – Нашу невесту очаровательную! У меня к ней деловой разговор.

– На сегодня отменяются все дела! – громко возмутился Олег, какой-то дальний родственник Стива, которого я видела впервые в жизни. – Мы собрались здесь, чтобы отдыхать!

– Не пустим! – зашумели гости.

Я почувствовала, что все уже слегка захмелели, поэтому вызывающий Светкин тон остался для большинства незамеченным.

– Мы ненадолго! – Я приветливо улыбнулась и, подхватив Светку под руку, повела ее в терем.