Надежда в подарок - Шэрон Кендрик

Несколько минут Элла находилась в состоянии между бодрствованием и сном. Где она находится? Очевидно, не в своем доме в Тутинге, поскольку под окном не слышно грохота проезжающих мимо грузовиков.

До нее доносилось лишь еле различимое пение птиц. Внезапно она почувствовала слабую ноющую боль между ног. Солнечный свет ласкал ее кожу. Издав тихий удовлетворенный вздох, Элла опустила глаза и поняла, что она совсем голая. На груди виднелись синяки, словно кто-то вонзал в ее кожу зубы. И наконец она все вспомнила.

Кто-то действительно впивался в ее тело зубами и делал с ней много чего еще.

И этот кто-то был шейх Хасан аль-Аббас.

Ее сердце бешено забилось. Куда он подевался?

Скорее всего, он в ванной. Она попыталась привести волосы в порядок при помощи пальцев и приготовиться к волнующей встрече с мужчиной, с которым прошлой ночью у нее был дикий секс.

Как она могла? Как она умудрилась оказаться в постели с мужчиной, который оскорбил ее саму и всю ее семью? Ему практически не пришлось ничего делать для того, чтобы она позволила ему сорвать с себя всю одежду. Ее глаза скользнули по серебристому платью, которое теперь было похоже на рваную ткань, а рассыпанный вокруг бисер словно остался на полу от прошлогодней рождественской декорации.

Хасан оказался невероятно искусным любовником, который рассеял все ее сомнения и неуверенность. Лаская ее тело и наполняя ее своей плотью, он заставил Эллу ощутить нечто незнакомое ей прежде. Страсть, желание и чувство полного физического удовлетворения.

Элла приняла решение. Что случилось — то случилось, она не может изменить прошлое. Вчерашняя ночь оказалась невероятным и неожиданным приключением, она не собирается терзаться чувством вины или сожалениями. Они оба несут ответственность за то, что случилось.

И если он решит, что все было так хорошо, что стоит это повторить, почему бы нет? Элла уставилась в потолок, пытаясь прогнать из памяти картинки прошлой ночи. Она с удовольствием снова займется с ним любовью, разрушая стереотип о том, что первое впечатление о человеке — самое верное.

— Хасан? — тихо позвала она.

Ответа не последовало.

Наверное, он сейчас в душе и наносит на свое точеное тело оливкового оттенка душистую пену. Картинка предстала перед ней во всех подробностях: стройные ноги, подтянутый живот, темные завитки волос вокруг его главного мужского достоинства. Она прикрыла глаза… Все это казалось ей нереальным, и ей не хотелось придавать происходящему слишком много значения. Все, что ей было надо, — это как можно скорее вернуться к своей семье, и ей была необходима помощь.

— Хасан! — В этот раз ее голос прозвучал громче, но ответа так и не последовало, зато раздался стук в дверь.

Что ей делать? Не обращать внимания? Ждать, пока Хасан вернется и сам примет решение?

— Мисс Джексон?

Элла невольно поежилась. Обращались к ней. Она не сможет отрицать очевидное. Как кто-то узнал о том, что она находится здесь? Обернув простыню вокруг тела на манер древнегреческой туники, она босиком направилась к двери и аккуратно ее приоткрыла. В коридоре стоял высокий незнакомый ей мужчина с пакетом, словно только что прибывшим из химчистки.

— Мисс Джексон? — повторил он.

— А кто вы?

— Вы меня не знаете. Меня зовут Бенедикт Остин, я работаю помощником шейха Хасана аль-Аббаса. Он попросил меня доставить вам это.

— Что это? — Элла удивленно уставилась на пакет.

— Это одежда. Шейх настоял на том, чтобы вы ее получили, потому что, насколько я понял… — Он немного поколебался. — Вы пролили вчера вино на ваше вечернее платье.

Элла почувствовала, как к ее щекам прилила густая краска. Она прекрасно понимала, что ее учтивый гость знает, что на самом деле произошло здесь прошлой ночью. И внезапно она ощутила обиду и гнев. Хасан не удосужился вручить ей одежду сам.

Она посмотрела на его помощника в упор:

— А вы имеете представление, где он сам?

— Шейх? — Помощник невозмутимо повел плечами, словно подобный вопрос озвучивался многими разгневанными женщинами за его долгую службу при дворе. — Боюсь, ему пришлось срочно вернуться в Кашамак. Неотложные государственные дела.

Элла считала, что хуже уже быть не может, но, услышав последнюю новость, она поняла, что заблуждалась. Итак, он сбежал. Бросил ее, даже не попрощавшись.

Унижение было настолько велико, что она была готова высказать все Бенедикту Остину, уточнив, что именно следует сделать с принесенной одеждой, но гордость не позволила ей этого. То, что случилось, плохо уже само по себе. Но если она появится в коридорах дворца в жалком подобии вчерашнего вечернего платья, это будет выглядеть как манифестация бурно проведенной с шейхом ночи.

— Спасибо, — сказала она, вложив в свой тон как можно больше достоинства, взяла из рук помощника пакет и закрыла дверь.

Другая женщина на месте Эллы заплакала бы, но Элла не собиралась тратить слезы на Хасана аль-Аббаса. Вместо этого она занялась приведением себя в порядок для того, чтобы выбраться из запутанного дворца.

Глядя на свое отражение в зеркале, она увидела в своих глазах огоньки вызова. Почему она позволила себе прошлую ночь?

Всю свою жизнь она возмущалась тем, как легко ее мать поддавалась соблазнительным чарам своего бывшего мужа — их отца, прощала его из раза в раз и вновь впускала в свою жизнь. Не один раз она умоляла мать проявить твердость характера и не позволять мужчине, дурачащему ее, унизить ее снова. Но поняв, что мать всегда будет следовать лишь велению собственного сердца, Элла поклялась, что сама никогда не попадет в подобную ситуацию. Что она всегда будет слушать лишь доводы рассудка, когда дело будет касаться мужчин. Что она будет относиться к ним со свойственной ей прагматичностью, которая помогала ей удерживать на плаву бизнес.

И до вчерашнего дня ей это вполне удавалось. До момента, когда она встретила Хасана аль-Аббаса и почувствовала себя рабом собственного тела. Весь предыдущий сексуальный опыт теперь казался ей лишь жестокой насмешкой. Раньше во время секса она просто лежала, глядя в потолок, не понимая, к чему вся эта суета.