Список Ханны - Дебби Макомбер

Ханна обожала принимать гостей. Готовила она прекрасно, принимала гостей легко и непринужденно, любила порадовать друзей и старалась сделать так, чтобы все чувствовали себя комфортно. Я наслаждался такими вечерами.

Теперь, без Ханны, пятничные вечера стали пустыми и тягостными. И я начал добровольно дежурить в городской клинике Сиэтла. Прибывал туда в шесть вечера, работал до девяти и добирался домой выжатым как лимон, что не только позволяло мне забывать об одиночестве, но и помогало уснуть.

К тому же я был уверен, что Ханна одобрила бы мою благотворительность.

Я сидел за столом, а розовый листок не давал мне покоя. На его месте мог бы пульсировать неоновый источник света, с такой частотой мой взгляд падал на него. Как будто сама Ханна напоминала мне о своей последней просьбе — позвонить этим трем женщинам.

— О, ладно. Ладно. — Я схватил розовый листок и посмотрел вверх, на потолок. — Надеюсь, ты счастлива.

Я уже упоминал, что часто разговариваю с Ханной. Это был мой секрет, наш секрет — ее и мой. Никому, никогда не говорил об этом, даже Ричи. Уверен, он стал бы убеждать меня прекратить общение с мертвой женой. Опять пошли бы разговоры, что надо продолжать жить и смириться со смертью Ханны. Я и смирился, вот только не мог перестать разговаривать с ней, потому что это успокаивало и утешало меня. В такой момент я чувствовал ее рядом.

Вздохнув, я снял телефонную трубку, еще не зная, что скажу Уинтер. Она мне не звонила больше, наверняка по той же причине — чувствовала неловкость.

Я сделал выдох, когда зазвучали сигналы вызова, и закрыл глаза, полагаясь на прилив вдохновения.

— «Французское кафе», — раздался в трубке приятный женский голос.

— О, привет, — выдавил я с трудом, — это доктор Майкл Эверетт. Могу я поговорить с Уинтер?

— Привет, это Аликс. Уинтер предупредила, что вы будете звонить.

Звучало обнадеживающе.

— К сожалению, ее сейчас нет в кафе.

— О!

Итак, я получаю вторую отсрочку. Что ж, Ханна должна быть удовлетворена — я честно старался выполнить ее просьбу.

— Уинтер просила дать вам номер ее мобильного телефона.

Я стиснул зубы. Никакой отсрочки не будет. Мне потребовалось три дня, чтобы откликнуться на ее звонок, а теперь дело затянется надолго.

— Очень хорошо. Дайте ее номер.

Аликс продиктовала. Я записал и повторил:

— Верно?

— Все верно. И Уинтер очень надеется, что вы позвоните. Она хочет поговорить.

Ну вот, теперь уже не отвертеться. Уинтер ждет звонка.

— Я позвоню ей прямо сейчас, — пообещал я и повесил трубку.

Я понимал, что, если не позвоню немедленно, листок с номером телефона пролежит на моем столе еще неделю. И с каждым днем позвонить будет все труднее. Я откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и стал обдумывать ситуацию. Я могу позвонить Уинтер прямо сейчас, как пообещал, но это означает, что надо действовать быстро. Потому что через десять минут я должен ехать в клинику.

Впрочем, за это время можно успеть о многом поговорить.

Несколько фраз не займут и двух минут, я спрошу, как она, она ответит, что хорошо, и спросит обо мне. Я солгу, что со мной все в порядке. Еще могу спросить, как идут дела в кафе. Я не собирался упоминать о письме Ханны. Ну, положим, я могу спросить о ее здоровье. Еще минута. Я должен буду все-таки объяснить причину своей настойчивости. После получения письма в моем настроении не произошло никаких перемен. Горькая правда была в том, что я не собирался жениться снова, даже под давлением обстоятельств, и не предполагал, что в будущем захочу этого. Наоборот, был возмущен до глубины души, что меня подталкивают и оказывают давление. Единственной женщиной на земле, ради которой я мог пойти на это сумасшествие, была моя Ханна.

Пока я размышлял, мои десять минут истекли. Теперь уже звонить поздно. Испытывая неимоверное облегчение, я покинул офис и направился в клинику.

Перед пятиэтажным кирпичным зданием клиники была бесплатная парковка. Пару машин дежуривших здесь по доброй воле докторов уже разбили вдребезги, и я предпочел отыскать место на улице. Низкий доход и высокая преступность идут рука об руку. Мало того что я работал бесплатно, но еще и подвергал риску спою безопасность и свой автомобиль.

Приемная городской центральной клиники была забита ожидающими приема. Врачи-добровольцы разбирались с очередностью оказания помощи исходя из серьезности случая. Они старались направлять ко мне детей, но я принимал и взрослых. Первой пациенткой была женщина по имени Шамика Уилсон. Глаз у нее заплыл от громадного кровоподтека, но она явилась сюда, потому что боялась, что у нее сломана рука. Я просмотрел ее карту. Женщина приписывала свои увечья падению с лестницы. Причем это происходило уже третий раз. Каждый раз одна и та же причина.

Молодая женщина упорно не смотрела на меня, когда я начал задавать вопросы.

— Вы упали с лестницы?

Она кивнула.

Похоже, она часто так делает.

— Когда… произошел несчастный случай?

— В среду вечером.

Прошло два дня.

— Почему так долго ждали, прежде чем прийти сюда?

Как только она вытерпела так долго!

Шамика уставилась в пол.

— Я думала… пройдет, но болит все сильнее.

Она вскрикнула от боли, когда я всего лишь дотронулся до ее пальцев, а судя по распухшей руке, можно было вообразить, какие муки она испытывала последние два дня.

— Я назначу вам рентгеновский снимок.

Закусив губу, она кивнула. Она хорошо знала, как и я, что техник должен будет повернуть ее руку, чтобы сделать снимок. Но надо выяснить, что с рукой, прежде чем предпринять действия.

— Кто-то привел вас сюда?

— Мой… муж.

— Он сейчас в приемной?

Мне трудно было скрыть свою злость на этого подонка. Впрочем, это мог быть кто-то другой. Молодая женщина поняла, что не одурачила меня историей падения со ступенек, и, говоря о муже, прятала глаза — еще один знак, что она лжет. Какой-нибудь неудачник использует жену вместо тренировочной груши, вымещая свою злость на весь белый свет.

— Он сейчас в холле?

— Да… Кении ждет меня. — Она продолжала смотреть куда угодно, только не на меня.

— Увидимся позже.

— Выйдя из комнаты, я попросил одного из медбратьев сопровождать Шамику в рентгеновский кабинет. Потом направился в холл и стал выяснять, кто из ожидающих пришел с Шамикой Уилсон.

Вперед вышел тощий жилистый мужчина.

— Как там Шамика? — спросил он.

Прежде чем ответить, я молча долго смотрел ему прямо в глаза.