Розамунда, любовница короля - Бертрис Смолл

— Разве французские короли выставляют напоказ своих любовниц? — удивилась Розамунда. — Какая порядочная дама захочет, чтобы окружающие узнали о том, как она обслуживала короля подобно овечке, подставляющей себя барану?

— Дорогая моя, французы считают великой честью обслуживать, как вы выражаетесь, короля. Известно, что иногда даже сестры делили между собой благосклонность монарха! — усмехнулся лорд Кембридж. — А их союзники, наши северные соседи, еще хуже. Стюарты считаются самыми первыми распутниками во всем христианском мире. В Шотландии вряд ли найдется семья, с которой они не смешали бы свою кровь. Взять хотя бы нынешнего короля Якова Стюарта, отказывавшегося венчаться с принцессой Маргарет, пока у кого-то из придворных не хватило ума отравить его давнюю любовницу, Мегги Драммонд, заодно с ее сестрами, которые завтракали вместе с ней. Только тогда Яков Стюарт вспомнил о брачном контракте. Но говорят, у короля одновременно было несколько дам, пользовавшихся его благосклонностью, хотя в сердце горела любовь к девице Драммонд. Нет, во всем мире короли заводят любовниц, только здесь, в Англии, они немного осторожнее, чем везде.

— Для человека, который не любит женщин, вы на удивление хорошо понимаете их и человеческую природу. Возможно, мне и стоит уехать домой, к своему наглому шотландцу, — усмехнулась Розамунда.

Томас улыбнулся в ответ:

— Жребий брошен, кузина. Да, вы можете отказать королю, но последствия будут на вашей совести. Однако стоит посмотреть на происходящее в другом свете. Если будете очень осторожны и попросите короля не привлекать излишнего внимания, вряд ли кто-то узнает о ваших прегрешениях. Кто поверит, что король удостоил благосклонностью вдову из незнатного рода и без всяких связей? И если учитывать тот скандал, случившийся прошлой весной, король, вне всякого сомнения, побоится огласки, — наставлял он. — Поэтому сомнительно, чтобы кто-то проведал, как вы споткнулись на пути добродетели. Король молод и красив и к тому же страстный любовник. Он может быть щедр и великодушен, а ведь у вас три дочери, для которых следует найти порядочных супругов. Вы вдова и не опозорите мужа или его семью в отличие от распутных сестер Бекингема. Генрих Тюдор известен тем, что никогда не забывает оказанного ему одолжения.

— Вы рассуждаете так, словно всю жизнь имели дело со шлюхами, кузен, — рассердилась Розамунда.

Томас Болтон рассмеялся.

— Но вы же не девушка, — напомнил он.

— Бесстыдник! — с усмешкой упрекнула она.

— А вы? Хотели бы, пусть и ненадолго, лишиться стыда? — парировал он.

— Да! — воскликнула Розамунда, к его удивлению. Да! Всю свою жизнь я делала, как мне ведено, даже если это было против моей воли. Все же меня терзают угрызения совести, ведь я люблю королеву!

— В этом деле ваша совесть всегда будет беспокоить вас, дорогая, — мудро заметил он, — но, боюсь, тут ничего не поделаешь. Генриху Тюдору не следовало жениться на принцессе Арагонской. Ему стоило немного выждать, но она была под рукой, а он всегда отличался нетерпением. Зря отец предназначал его для церкви. Из Генриха никогда бы не вышел хороший священник.

— Особенно при его страсти к женщинам, — заметила Розамунда. — Дело в Екатерине, или он был бы неверен любой жене? Не понимаю…

— В его натуре брать все, что он пожелает, будь это сладости или женщина, — объяснил лорд Кембридж. — А теперь, дорогая, довольно об этом. Нужно исполнять свой долг. Лучше скажите, что вы сегодня наденете?

— Зеленое шелковое платье. Оно кажется мне наиболее подходящим к случаю.

— Тогда идите и готовьтесь, — велел он, а сам остался сидеть на скамье, раздумывая над услышанным. Он понимал, что после утренней встречи король снова станет искать встреч с Розамундой. При этом он не задумается навестить ее в Болтон-Гринвиче. И скоро.

Но, судя по характеру короля, интрижка продлится самое большее до осени. Да, он уговорит Розамунду попросить у королевы разрешения вернуться во Фрайарсгейт, особенно когда двор переберется в средние графства. Тогда она может благополучно отправиться на север, в Камбрию. Так будет лучше для всех.

Лорд Кембридж решил, что поедет с кузиной. Пусть для него, сибарита, привыкшего к роскоши, Фрайарсгейт слишком прост, все же в нем царят уют и тепло. Он проведет там осень и вернется в Болтон-Хаус к Рождеству.

Определив свою жизнь на ближайшие месяцы, Томас Болтон поднялся и вернулся к себе, где стал одеваться, чтобы проводить кузину во дворец.

Несколько часов спустя родственники, уже полностью наряженные, восхищались видом друг друга. Распашная зеленая шелковая юбка Розамунды открывала нижнюю юбку, вышитую золотой нитью и крошечными жемчужинами. Широкие манжеты имели такую же отделку. Оборка почти прозрачной камизы едва виднелась в круглом вырезе корсажа, также расшитого жемчужинами. Жемчугом были украшены и широкие рукава камизы, выглядывавшие из манжет. На голове красовалась простая вуаль, прикрепленная к цветочному венку.

— Само совершенство! — восхищенно воскликнул лорд Кембридж.

— Вы тоже, кузен, — заверила Розамунда. Его белые шелковые шоссы были вышиты золотыми листьями и лозами. Короткий широкий камзол в складку из зеленого шелкового дамаста, с рукавами-буфами в разрезах удивительно ему шел. Высокий стоячий воротник его сорочки был заложен складками и чуть выступал над вырезом камзола. Огромный гульфик по последней моде был расшит драгоценными камнями и жемчугом, как и перчатки золотистого бархата. Туфли с квадратными носами, «утиный клюв», были сшиты из тончайшей черной кожи. На голове сидела зеленая шляпа с тульей из шелковой тафты, жесткими прямыми полями и страусовым пером.

Сэр Томас гордо прошелся перед кузиной, показывая стройные ноги.

— Ну? — скомандовал он.

— У меня нет слов, Том. Самый великолепный из всех ваших костюмов.

— Недаром сегодня любимый праздник короля! Ну как, дорогая кузина, идем?

Они решили пройти через калитку прямо в королевский парк. Охота закончилась весьма успешно. Несколько оленей были убиты и освежеваны. Им предстояло украсить собой пиршественный стол. Король и его компаньоны решили устроить небольшой турнир, чтобы развлечь присутствующих. Победителю предстояло выбрать майскую королеву. Розамунда с кузеном заняли места на трибунах. Она сидела с придворными дамами королевы, сэр Болтон нашел приятелей.

Бой разгорелся не на шутку. Рыцари один за другим летели с седел, пока не остались только король и Чарлз Брендон. Брендон оказался достойным противником. Раз за разом они съезжались, копья громко стучали о щиты. Но наконец конь под королем слегка споткнулся, и Брендон копьем сбил Генриха. На трибунах раздались крики. Брендон немедля слетел на землю и подбежал к повелителю. Тот с трудом встал и, смеясь, стянул шлем.

— Молодец, Чарли! — воскликнул он, честно признавая поражение. — Похоже, моя лошадь потеряла подкову, но что поделать! На турнирах все случается!

Он сделал знак конюху и велел ему позаботиться о лошади и повести ее к кузнецу, а если нужно, и к коновалу, и только потом провозгласил: