Розамунда, любовница короля - Бертрис Смолл

Король и королева наслаждались редкими мгновениями уединения в своих покоях. И хотя за дверью стояла стража, а в комнате рядом со спальней неустанно щебетали фрейлины, Екатерина и Генрих наконец-то смогли побыть вдвоем, пусть и недолго. Король искренне любил и почитал жену, но не мог устоять против хорошенького личика и острого ума и, несмотря на статус человека женатого, не отказывал себе в удовольствиях на стороне Но королева до сего времени не подозревала о его похождениях Король опасался расстраивать жену, зная ее деликатность и чувствительность.

Она уже потеряла одно дитя Поэтому он взял за правило проводить с Кейт полчаса каждый день. Она, благослови ее Господь, была рада уже тому, что муж рядом.

— Ты помнишь Розамунду Болтон из Фрайарсгейта? — спросила она мужа. На коленях ее лежал развернутый пергамент.

Король задумчиво нахмурил широкий лоб.

Еще бы ему не помнить ее!

Он жаждал уложить ее в постель, но какой-то чертов рыцарь из окружения отца не вовремя вмешался, успев к тому же прочесть принцу лекцию о недопустимости подобных поступков.

— Вряд ли, — ответил Генрих. — Кто она?

— Розамунда недолгое время пробыла при дворе, — пояснила Кейт. — Наследница из Камбрии Подопечная твоего отца.

— У моего отца было много подопечных, — ответил король.

Но ни одной с такими округлыми грудками и влажными янтарными глазами.

— Она была любимицей твоей сестры, до того как Маргарет уехала в Шотландию, — настаивала королева. — Твои сестра и бабушка убедили короля отдать ее в жены сэру Оуэну Мередиту. Они обручились при дворе и отправились на север в составе свадебного поезда Маргарет, но, не доезжая до Шотландии, свернули на дорогу, ведущую к их имению.

Сэр Оуэн Мередит! Да! Тот самый рыцарь, который приструнил его!

Король улыбнулся жене:

— У нее рыжие волосы, Кейт, любимая? Кажется, я припоминаю рыжеволосую девушку. Или брюнетку?

Он снова поморщился, притворяясь, будто ломает голову.

— Волосы у нее рыжевато-каштановые, а глаза — как тот янтарь, что привозят нам из дальних стран. Я всегда восхищалась ее истинно английской красотой. Бела, как сливки, румяна, как роза, что вполне подтверждает ее имя Розамунда.

— Да, теперь, кажется, вспомнил. Хорошенькая девочка, которая в четырнадцать лет дважды успела овдоветь.

— Верно! Это она. О, я так рада, что ты вспомнил ее! Я хотела пригласить Розамунду ко двору.

— Как, сердце мое, разве у тебя недостаточно фрейлин, чтобы потребовалось еще и общество леди из Камбрии? А что скажет ее муж? Я бы не хотел, чтобы ты куда-то уезжала без меня, — заявил король с широкой улыбкой.

Королева мило зарделась.

— О, Генрих, она снова овдовела. Ее бедное сердце разбито, ибо она любила сэра Оуэна и родила ему трех дочерей. Я крестная мать средней, хотя никогда ее не видела.

Заинтригованный, король поднял брови.

— Как это получилось, что ты так много знаешь о сельской девушке и даже стала крестной ее ребенка?

Иногда Кейт немало его удивляла, причем как раз в те моменты, когда он менее всего ожидал этого от нее.

Да, ничего не скажешь, ему еще многое предстоит узнать о жене.

— Мы переписывались, мой дорогой господин, почти с того времени, как она покинула двор. Ты и представить себе не можешь, как она была добра ко мне и как неизменно верна нашему дому. Розамунда Болтон — лучшая из женщин. И если я смогу облегчить ее горе, с радостью это сделаю. Пожалуйста, разреши ей приехать. Это будет таким подарком для меня!

— Разумеется, она может приехать, — заверил король, любопытство которого разгорелось еще сильнее, — но скажи, Кейт, в чем проявлялась ее доброта?