Песня реки - Синтия Томасон

За рощей, где находилась школа с garconierre, начинался широкий луг с высокой травой и хрупкими полевыми цветами. Этот зеленый дол простирался до пологого холма, нарушающего однообразие типичного для Френчмэн-Пойнт плоского ландшафта. Сюда под сень кряжистых дубов пришла Анна Роуз-Бришар в тот вечер, когда они с мужем приехали домой.

Теплый ветерок, долетавший с заболоченного рукава и рисовых полей Бришаров, шевелил ее волосы, ниспадающие густыми золотыми волнами. Она дошла до белой изгороди и вошла в ворота. Семейное кладбище существовало на этом симпатичном холме более сотни лет. Среди дюжины могил, где были похоронены предки Филипа, она без труда нашла самую свежую. На крапчатом мраморе блестящего надгробного камня был выгравирован трилистник.[22]Под ним значились три рельефные буквы – Мик. Она опустилась на колени рядом с весенними цветами, в изобилии растущими здесь, и положила руку на невысокую горку земли, последнее пристанище Майкла Конолли.

В нескольких футах от его могилы Анна увидела большой памятник Клоду Бришару. Подумав, что ее дядя похоронен так близко к почитаемому патриарху семейства, она улыбнулась.

– А помните, дядя Мик, тот вечер в Ривер-Флэтс? Помните, как мы встретились с Филипом и вы еще сказали о нем, что он из тех новоорлеанских с голубой кровью? Кто бы мог предположить такой конец нашего знакомства! Вы были правы, тогда он был нашей двадцатидолларовой золотой монетой. А теперь он стал для меня всем. И как бы я ни сопротивлялась, вынуждена признаться, что один из ваших планов сработал. Я хочу, чтобы вы знали это.

Все произошло так, как вы говорили, хотя мне было не совсем легко. Я встретилась с Офелией, и она открыла мне свое сердце, как вы и предсказывали. Кроме того, я повстречала самого замечательного человека, который полюбил, меня и заботится обо мне. Все, о чем вы мечтали, сбылось. Сейчас я хотела бы только одного – услышать еще раз, как вы скажете: «Видишь, Анна, а я был прав. Ты убедилась?»

Пусть я не услышу этого, но мы будем встречаться здесь каждый день, если я смогу. В действительности, я думаю, короткий подъем на холм пойдет мне на пользу. – Анна бережно закрыла руками живот. – Наверное, я скоро стану матерью. Помните дамские разговоры, которые мы с Лаурой вели у камина в ту зиму, когда мне стукнуло тринадцать? Вы прятали в книгу лицо и делали вид, что ничего не слышите. Ну вот, теперь это случилось со мной, хотя я еще ничего не говорила Филипу. Я хочу удостовериться наверняка.

Я обещаю рассказать моему малышу о вас. Он должен знать о том, что вы были моим лучшим другом, когда я больше всего нуждалась в этом. Я расскажу ему и о той особой приязни, которую мы питали друг к другу. И я убеждена, что мой ребенок узнает вас почти так же хорошо, как я, хотя ему никогда не понять, как сильно я любила вас. Это сугубо личное чувство навечно останется только между нами двоими.

Отдыхайте, дядя Мик, и больше не беспокойтесь за меня. Я счастлива и очень любима. Мое сердце заполнено Филипом Бришаром и его семьей, но в нем есть уголок, где всегда будете вы.

Анна обернулась на шелест травы за спиной и увидела Филипа, поднимающегося на холм. Она пробежала рукой по гладким буквам на надгробном камне с именем Мика и поднялась чтобы встретить мужа. Он протянул к ней руки, и когда она оказалась в его объятиях, ее лицо светилось улыбкой любви.