Скандальный - Л. Дж. Шэн

Я нажимаю красную кнопку на панели управления и разглаживаю галстук.

– Пусть войдет.

Бесстыдно юная Эди входит в мой кабинет. На ней бледно-голубой короткий комбинезон и желтая майка. Ботинки Dr. Martens и нахальная ухмылка. На ее пальце нет обручального кольца, но оттого она не перестает быть моей. Все равно она слишком естественная, чтобы носить такие камни. У нее на шее висит новая ракушка, в точности такая же, как те две, что она сделала для Луны и Тео.

– Заскочила поздороваться, – она шевелит бровями, держа в руках пакет из Panda Express^[36].

Я облокачиваюсь на спинку стула и скрещиваю ноги на столе.

– А я думаю, ты заскочила потрахаться, потому что я не смог зайти домой в обед.

– О, и это тоже.

Она смеется, пожимая плечами. Затем бросает мне на стол жирную еду, но я не обращаю на нее никакого внимания.

– Пытаешься подкупить меня едой?

– Вообще-то, – говорит она и, обойдя стол, приземляется задницей прямо на мой стояк (а у меня всегда стояк, когда она рядом) и обнимает за шею. – Я подумала, ты мог бы посмотреть свадебный каталог вместе со мной. Так странно планировать свадьбу. Не знаю, с чего начать. Все мои друзья, кроме Милли и Рози, подростки мужского пола.

– И не напоминай, – стону я.

Я примирился с Бэйном, но это не означает, что я не приглядываю за этим ублюдком. Я опускаю ладони ей на талию и притягиваю для грязного, беспорядочного поцелуя, который вскоре закончится офисным сексом, и мы оба это знаем.

– Я помогу, но, делая тебе предложение, я не подразумевал этот месяц. Или год. Я просто хотел объявить об этом, чтобы весь мир знал: мы поженимся, черт возьми. Конец истории.

– Да, но я хочу поскорее выйти за тебя, – она трется носом о мой нос.

– Почему? Тридцать четыре года – это еще не старость, Эди. Я не умру у тебя на руках через год или два.

Она со смехом ударяет меня по груди.

– Я просто хочу быть миссис Рексрот. Хочу, чтобы Теодор стал Рексротом. Я готова сменить фамилию на ту, которую мы оба будем носить с гордостью.

Раньше я любил декабрь, а теперь мне нравится сентябрь. Потому что в сентябре морской конек встречает прилив и порождает великолепную волну, и моя невеста кладет мою ладонь себе на живот.

– Думаю, я готова к продолжению династии.

– Думаю, ты сошла с ума, – отвечаю я, но не всерьез.

Она может получить все, что пожелает, и знает об этом.

– Одно другому не мешает, – улыбается Эди.

Вот оно. То, что я искал. В этих глазах. В этих губах. Наша история не лишена изъянов. Моя дочь по-прежнему не говорит. Я все тот же Мьют. Тео не вылечили, а Эди остается дочерью поганого ублюдка.

Но мы процветаем в несовершенстве. В темных переулках общества, в которых впервые встретились. Я обхватываю ее лицо ладонями и снова целую так сильно, что наши зубы стучат друг о друга. Несовершенно.

– Нагнись и закуси предплечье, Эди.

Она подчиняется.

– Люблю, когда ты делаешь мне больно.

– А я люблю тебя всегда, – отвечаю я, лаская ее ягодицу через ткань комбинезона.

– Сильно сказано, мистер Рексрот.

– Что ж, будущая миссис Рексрот, если хочешь быть сильной, будь ей.