Скандальный - Л. Дж. Шэн

Хотя сам я все время хотел постучать в ее дверь.

Луна была у моих родителей. Уже давно перевалило за полночь, она была живой, здоровой и моей, но все равно я ощущал этот голод. Дыра глубоко внутри меня поглотила все мои чувства и выплюнула их обратно в форме какого-то оцепенения.

– Эди что-то говорила?

Дин рассмеялся.

– Говорила? Да она пела, как канарейка. Дала нам уйму информации о том, как жестоко он обращался с ней и со своим сыном. Да, Эди щедро снабдила нас всей нужной информацией. А как, по-твоему, Аманда обеспечила тебя гарантированным делом? Эди рассказала о жестоком обращении, о том, как он пренебрегал ими, как хватал ее до синяков. Потом упомянула о том, что отец постоянно делал матери чай, чем вдохновила моего внутреннего наркомана, и я сложил два плюс два. Он накачивал ее мать наркотиками. Только она, черт возьми, об этом не знала.

Чай. Всю информацию я получил от Аманды. Но многое из того, что она мне предоставила, было составлено из обрывков информации, которую раскрыли мои друзья и Эди.

– А еще Эди пересеклась с женщиной, которая помогает ей с делом ее брата – с твоей подружкой Соней. – Губы Дина изогнулись в заговорщицкой улыбке.

Мы сидели возле бассейна, но лицами друг к другу. С моего сердца, словно камень, свалился груз, и я снова начал дышать, закашлявшись от сладкого, противного дыма, застоявшегося в легких.

– Каким боком Эди выяснила контактные данные Сони? – Я стиснул зубы.

– Соня – мать ее лучшего друга, – ответил Вишес, разведя руками в духе «зацени, какая хрень».

Я напряг челюсти.

– Бэйна?

– Пять очков мужику с сорокасантиметровым членом, – похлопал Дин.

– Такой сукин сын, – рассмеялся Джейми. – Ты бы видел, как они с Вишесом сверлили друг друга взглядом. Честное слово, Вишес так и спросил, не был ли он, часом, его китайской копией.

Мы вчетвером тихо засмеялись, а потом Вишес вскинул бровь.

– Эй, придурок? – окликнул он меня с шезлонга.

Я оторвал взгляд от сигареты.

– Ага?

– Ты скучаешь по ней?

Вишес был не из числа говнюков, любивших вести сердечные разговоры. Он не вел их со своей женой и уж точно не вел со своими друзьями, а значит, у него был мотив. Ложь вертелась на языке. Неважно, насколько ты большой, рослый, старый или богатый, когда речь заходит о девушке, которая разбила твое сердце на тысячу осколков, ты всегда остаешься тринадцатилетним ребенком, который все еще не знает, что делать со своим членом и бушующими гормонами.

Я пожал плечами.

– Отвечай словами, Мьют, – давил он.

Все смотрели на меня. Я, прищурившись, отвел взгляд в сторону бассейна.

– Она часть меня, – признался я.

Вишес встал, сунул руку в карман и бросил мне какой-то маленький предмет. Я поймал его и, разжав ладонь, уставился на него в неверии.

Затем вновь посмотрел на друга. Он помотал головой.

– Она не отдала ее Джордану, Трент. Она не смогла это сделать.

Дин потянулся ко мне с дивана и подтолкнул плечом.

– Ты слышал, придурок? Кто-то наконец-то полюбил твою бесчувственную задницу. Но тебе стоит это пресечь, потому что она все еще слишком юна и наивна, чтобы испытывать к тебе симпатию.

Я сжал флешку в кулаке. Готов был поклясться, она пахла ею.

Позже ночью я сидел в машине и, глядя на флешку, думал, что все могло быть просто. Я мог не придавать этому значения. Мог жить себе дальше. Нам не пришлось бы разбираться с тем, что я отправил ее отца за решетку, с осуждающими взглядами, неудобными вопросами и гребаными сплетнями.

Мы уже были порознь и вполне неплохо это пережили.

Флешка до крови впилась в кожу. И только тогда я завел двигатель и уехал прочь.