Любовник королевы - Филиппа Грегори

Дадли спешился, поздоровался с женой и слегка поцеловал ее в щеку.

– Мой господин, ты никак заболел? – с тревогой спросила она.

– Нет, – коротко ответил он.

Ей хотелось броситься ему на шею, но Роберт осторожно разжал ее руки.

– Потом, Эми. Я весь в дорожной грязи.

– Меня это не волнует! – воскликнула она, обрадовавшись приезду мужа.

– Зато меня волнует.

Роберт повернулся и увидел идущего к нему Джона Хайеса.

– Сэр Роберт! Я как услышал стук копыт, сразу подумал, что это вы едете.

Роберт приветственно похлопал его по спине.

– Думаю, мои вопросы о твоем самочувствии излишни. То, что оно превосходно, видно и так. – Чувствовалось, что с хозяином дома сэру Роберту говорить было приятнее, чем с собственной женой. – А ты полнеешь, Джон. Мало охотишься.

– Хотел бы сделать вам комплимент, но не могу, – развел руками Джон. – Вид у вас, сэр Роберт, прямо скажем, неважнецкий. Вы, случайно, не заболели?

– Потом расскажу, – уклончиво ответил Дадли.

– Наверное, нескончаемые придворные дела? – быстро предположил Джон.

– Скажу тебе честно: легче в аду танцевать вольту, чем жить в Лондоне. Что ни день, то большие и малые просьбы. Своими непосредственными обязанностями королевского шталмейстера я занимаюсь рано утром, поскольку дальше – не продохнуть. Елизавета, ее фрейлины, сэр Уильям Сесил, Тайный совет. Иногда я забываю пообедать. А к ночи хочется только одного – поскорее завалиться в постель и уснуть.

– Пойдемте в дом, выпьем по кружечке эля, – предложил Джон Хайес. – Там и расскажете о ваших заботах.

– Я же весь пропах лошадью, – для приличия посетовал Роберт.

– Кого это волнует?

Мужчины направились в дом. Эми уже хотела последовать за ними, но остановилась. Незачем мозолить мужу глаза. Пусть передохнет с дороги, выпьет эля, побеседует с Джоном. Тогда, наверное, он не будет таким скованным в ее присутствии. Пройдя в коридор, Эми уселась на деревянную скамью, стоявшую почти рядом с закрытой дверью. Она могла бы вернуться и к себе в комнату, но решила остаться здесь на случай, если Роберту вдруг захочется с нею поговорить.

Эль благотворно подействовал на Роберта, и его мрачное настроение несколько развеялось. Еще лучше сказались на нем мытье в горячей душистой воде и чистая одежда. Перемену довершил сытный обед. Миссис Минчин была потрясающей домоправительницей и хорошо знала, в чем нуждается уставший путник. К шести часам вечера, когда сэр Роберт, Эми, Лиззи Оддингселл и Джон Хайес уселись за карточную игру, к его светлости вернулись учтивые придворные манеры. Лицо Роберта не обрело прежнего беззаботного выражения, но стало куда менее мрачным. Играл он без особого азарта, интересуясь не столько картами, сколько вином в своем бокале, слегка захмелел и не стал возражать, когда Джон вежливо осведомился, не желает ли гость отойти ко сну. Эми понимала, что никакого разговора с мужем у нее сегодня не получится, и не посмела о чем-либо его спрашивать. Они легли вместе. Эми знала, что вино обычно разжигало в Роберте любовное желание, но на этот раз все было не так. Он повернулся к ней спиной, натянул на плечи одеяло и быстро уснул. Эми не спалось. Она глядела в темноту. Их слияния происходили только тогда, когда этого хотел Роберт. Сейчас она была полна желания, но боялась даже думать о том, чтобы его разбудить. Эми все-таки попробовала несколько раз осторожно коснуться его спины, но Роберт даже не шевельнулся. Тогда Эми тоже повернулась на спину и стала смотреть на узкие полоски лунного света, пробивавшиеся из-под ставен. Она слушала тяжелое дыхание мужа и вспоминала о своем долге перед Богом любить его вне зависимости от обстоятельств. Пообещав Богу, что постарается быть для Роберта примерной женой, Эми заснула.

– Давай прокатимся верхом, – учтиво предложил ей за завтраком Роберт. – Моему коню вредно застаиваться, но и много гонять его после такой дороги тоже не хочу. Проедемся часик и вернемся.

– С удовольствием, – моментально согласилась Эми. – А дождь нам не помешает?

Но Роберт уже не слушал ее. Повернувшись в другую сторону, он приказал слуге готовить лошадей и лишь потом сообразил, что жена о чем-то спросила его.

– Ты, кажется, что-то сказала?

– Насчет дождя. Небо совсем хмурое.

– Я же не предлагаю тебе кататься под дождем. Если он хлынет, мы сразу вернемся.

Эми покраснела, мысленно отчитав себя за неуместные и глупые слова.

Их разговор во время прогулки тоже не клеился. Она выдавливала из себя дурацкие фразы о неожиданно наступившей осени, о полях, мимо которых они ехали. Лицо Роберта вновь приняло мрачное выражение. Взгляд его был отсутствующим. Он смотрел на влажную проселочную дорогу, но вряд ли замечал, где они едут.

– Здоров ли ты, мой господин? – спросила Эми, когда они повернули к дому. – Ты совсем на себя не похож.

Роберт мотнул головой, и Эми показалось, что он только сейчас вспомнил о ее присутствии.

– Что?.. Нет, Эми. Я прекрасно себя чувствую. Просто немного устал от событий при дворе.

– Каких же?

– Разных. – Он улыбнулся, будто разговаривал с любопытным ребенком. – К чему еще твою голову этим забивать?

– Но они тебя тревожат. Расскажи мне. Я же твоя жена и хочу знать, что тревожит моего господина. Это связано с королевой?

– Да. Она в большой опасности. Каждый день мы получаем сведения о новом заговоре против нее. Никогда еще у Англии не было королевы, которую половина страны безумно любит, а другая – так же сильно ненавидит.

– Многие в Англии считают, что у нее нет никаких прав на трон, – сказала Эми. – Поскольку Елизавета незаконнорожденная, престол должен был бы достаться Марии Шотландской. Затем оба королевства объединились бы без всякой войны, перемен в церкви и всех бед, пришедших вместе с Елизаветой.

– Эми, что за мысли бродят в твоей голове? – Роберт чуть не поперхнулся от удивления. – То, что ты сейчас говоришь, – это государственная измена. Упаси тебя Господи заикнуться об этом на людях. Больше не произноси таких слов. Даже в моем присутствии.

– Но я сказала правду, – спокойно возразила Эми.

– Елизавета – законная королева Англии. Если тебя волнует религиозная сторона дела, то она получила помазание на власть.

– Собственный отец называл ее незаконнорожденной, и его слова никем не опровергались, – резонно заметила мужу Эми. – Она и сама не решалась возражать на этот счет.

– Ты повторяешь глупые сплетни, – сухо возразил Роберт. – Елизавета – законная дочь Генриха.

– Прости меня, муж, но это голословное утверждение. – Эми старалась говорить мягко и учтиво. – Я не вправе осуждать тебя, если ты не хочешь признавать истину, но факты говорят сами за себя.

Роберта поразило, с какой уверенностью рассуждает его жена, никогда не интересовавшаяся ничем, кроме сельского хозяйства и дел по дому.