Невероятное влечение - Бренда Джойс

Стивен снова выругался. Каждая девушка считает, что ее девственность ценна, — разве Александра была исключением? Он осознавал это, хотя никак не мог постигнуть, почему мисс Болтон не сказала правду о своей невинности. Возможно, ему в конечном счете удастся убедить ее объяснить это.

Клервуд никогда не ошибался в отношении чего‑либо или кого‑либо. Но он ошибся в Александре. И это он, Стивен, добивался ее, соблазнил ее, а потом гадко, отвратительно к ней отнесся…

Герцог мрачно смотрел на стену невидящим взором, когда почувствовал, что волосы на голове зашевелились от страха. Он медленно повернулся и посмотрел в дальний угол кабинета.

Там, нахмурившись, стоял Том Маубрей, его лицо перекосилось от ярости. Задумчиво глядя на игру своего воображения, Стивен понимал, что подумал бы его отец, будь он в живых. «Даже не думай о том, чтобы жениться на этой шлюхе! — так и звучал в ушах ненавистный голос. — Интрига это или нет, но твой долг — заботиться о Клервуде, и ты свяжешь себя узами брака с женщиной, равной тебе по положению, женщиной, которая принесет тебе земли, ценное имущество и состояние. Если твоя бывшая любовница беременна, просто откупись от нее».

От этой мысли Стивену стало тошно.

А что, если Александра и правда носила под сердцем его ребенка?

Эта гордячка заявила, что не беременна, но Клервуд не собирался безоговорочно принимать ее слова на веру — хотя от души надеялся, что она действительно съела что‑то несвежее накануне вечером.

Он всегда принимал чрезвычайные меры предосторожности со своими любовницами, чтобы с абсолютной точностью исключить появление внебрачных детей. Стивен никогда бы не допустил, чтобы его незаконнорожденного ребенка воспитывал вместо него кто‑то другой — и даже не потому, что его собственное детство было тяжелым, одиноким, лишенным теплоты, а просто из принципа. Стивен сомневался, что способен быть хорошим отцом, но он обязательно постарался бы стать именно таким. И в любом случае он был бы лучше старика Тома — всегда хвалил бы своих детей, никогда не насмехался, не издевался бы над ними, видя их старания. Его дети, все дети — как незаконнорожденные, так и появившиеся на свет в браке, — росли бы здесь, рядом с ним, под крышей Клервуда.

Стивен не принял мер предосторожности в моменты близости с Александрой. Он и представить себе не мог, почему забыл об этом — разве что совсем рассудка лишился от неудержимой страсти.

И теперь, если мисс Болтон действительно ждет ребенка, он намеревался растить сына или дочь.

Если Александра беременна, она может остаться в Клервуде — по крайней мере, до тех пор, пока ребенок не появится на свет. В сущности, ей в любом случае стоило остаться с ним, и именно сейчас герцог в полной мере осознал все преимущества этой идеи. За несколько месяцев у него будет возможность выяснить правду о состоянии Александры. Не говоря уже о том, что в Клервуде можно будет позаботиться о ней самым наилучшим образом.

Решение было принято.

Том гневно смотрел на него. Стивен состроил отцу непочтительную гримасу.

— Не волнуйтесь, ваша светлость, — тихо сказал он, — я помню о своем долге. Я поклялся делать это, а я никогда не нарушаю свои клятвы.

И Стивен отогнал от себя яркую, ослепительную иллюзию. Он не собирался жениться на Александре. Его долгом было беспокоиться о Клервуде — в том числе искать возможность преумножить наследие Тома с помощью выгодной женитьбы — и он собирался сделать все, что в его силах. Но если Александра станет матерью его ребенка, Стивен будет заботиться об этой женщине до конца ее дней. Она не будет ни в чем нуждаться.

В этот момент раздался деликатный, легко узнаваемый стук в дверь, и Стивен разрешил Гильермо войти.

— Мисс Болтон устроилась в своей комнате?

Дворецкий серьезно отрапортовал:

— Она отказалась впустить горничную, которая пришла ей помочь, а потом отослала обратно свой ужин, ваша светлость. Полагаю, она заперла двери.

— Она, несомненно, утомилась. И возможно, заснула так крепко, что не услышала стук горничной. — Стивен не мог упрекать ее в этом. Сказать по правде, он надеялся, что Александра сейчас уже спит. — Оставьте поднос у ее двери, Гильермо, на тот случай, если она проснется ночью.

Стивен легко нашел объяснение поведению гостьи, но в глубине души волновался, не выражает ли все это непокорность, протест. Собственно, он не сомневался в этом — и не был удивлен. Первой реакцией было пойти наверх, в комнату гостьи, и приказать ей подчиняться его воле — в конце концов, Александре нужно было поесть, особенно если она ждала ребенка.

Но Стивен тут же передумал. Александра презирала его — и он не винил ее в этом.