Принадлежать лишь ему - Кэт Шилд

Естественно, он выбрал самое дорогое блюдо. У Клэр слюнки потекли, когда она прочитала, что входит в блюдо: креветки, аляскинский снежный краб, королевский краб, омар. Она никогда не могла бы позволить себе такое блюдо, но по настоянию Линка согласилась. В конце концов, это праздничный ужин.

– Как насчет дюжины устриц на закуску? – спросил Линк.

– С удовольствием.

Когда официант вернулся с напитками, Линк сделал заказ. Клэр добавила макароны с сыром для Хани. Линк настоял, что им еще надо отведать пряных пончиков. Клэр с улыбкой заметила, что в них не уместится столько еды.

– Сегодня днем я тренировался с Ноксом в бейсбольных кабинах и нагулял отменный аппетит. – Линк сделал большой глоток пива из бутылки. – Он считает, что я должен больше тренироваться, поскольку показал не лучшую игру в конце сезона.

– Он бы лучше посочувствовал тебе. Разве он не понимает, что ты испытывал стресс из-за проблем в личной жизни?

Линк фыркнул.

– Да никого это не волнует.

– Это несправедливо.

– Мне платят миллионы не для того, чтобы я раскисал после неудачи на любовном фронте, – отметил он.

– Наверное, это так. – Клэр повертела в руках стакан. – Но это не неудача, – продолжила она, сама не зная, почему его оправдывает. – Ты просто решил, что отношения не работают. Никто в этом не виноват. Иногда любовь умирает.

Линк с интересом взглянул на девушку.

– Ты знаешь это из собственного опыта?

– Естественно. – Клэр подумала об отношениях с Джаспером.

– Так ты была в кого-то влюблена до встречи с мужем?

Поняв свою ошибку, Клэр прикусила язык.

– Похоже, что так, – неохотно ответила она.

Клэр ненавидела себя за то, уже целый год врет Линку про свое замужество и вдовью долю. Если бы она более тщательно продумала свою историю, когда решила, что будет проще, если все подумают, что она по-прежнему скорбит по героически погибшему мужу. По правде говоря, иногда она скучала по Джасперу. По тому Джасперу, который сначала был нежным и романтическим любовником.

– Да? – переспросил Линк с любопытством.

– Естественно, что ты знаешь о любви, когда тебе девятнадцать.

– А сколько тебе было, когда ты встретила Джаспера?

– Мне только стукнуло двадцать. Это был День матери. Он зашел в цветочный магазин, где я работала, за букетом для мамы. – Ей было приятно, что он попросил ее собрать букет.

– Он покорил твое сердце с первого взгляда?

– Нет. Я тогда встречалась с другим парнем, моим ровесником, а Джаспер был на восемь лет старше. Кроме того, у него был опыт профессионального военного, и он выглядел зрелым мужчиной. К тому же он только что со скандалом развелся и думать не хотел о подружках.

– А что изменилось?

– Мой тогдашний парень был совсем ребенком. Его интересовали лишь тусовки и видеоигры. Я поняла, что меня больше привлекает мужчина, который имеет цель и идет к ней.

– Джаспер хотел с тобой встречаться?

Клэр кивнула.

– Он дал мне это понять с самого начала.

– И ты влюбилась?

В устах Линка это прозвучало так просто, но Клэр не могла вспоминать прошлое, не думая о том, каким взвинченным возвращался Джаспер из командировок за океан, в горячие точки. Его поведение настораживало ее. Клэр боялась признаться, что беременна. Но когда он узнал, что станет отцом, он снова стал тем парнем, в которого она влюбилась. Клэр надеялась, что Джаспер справится с посттравматическим стрессовым синдромом.

– Да, – только и сказала Клэр. По крайней мере ей тогда так казалось. – Все произошло довольно быстро. Он ведь собирался на длительную переподготовку в Форт-Беннинг.

– Вы поженились до его отъезда?

– Нет. Мы только начали встречаться, а я училась в кулинарной школе.

Вообще-то в тот момент Клэр не была уверена, что хочет стать женой военного и мотаться с ним по гарнизонам, не зная, в какую горячую точку их могут забросить.

Ей вдруг решительно расхотелось говорить о Джаспере. Тем более не открывая Линку всей правды об их отношениях. Она с облегчением увидела, что официант принес закуски, и занялась пончиком для Хани, разломив его пополам, чтобы он остыл. Через пару минут она взглянула на Линка.

– Извини, если я был бестактным, расспрашивая тебя о муже, – сказал он, поливая лимонным соком устриц.

– Ничего страшного, – поспешно ответила Клэр, слегка покраснев.

– Не уверен, что ты сейчас искренна. – Казалось, он видит Клэр насквозь. Хорошо, что он не знает истинной причины ее беспокойства.

– Тебе, вероятно, показалось, что я не могу пережить потерю и двигаться вперед… – начала было Клэр.

– Я вообще не могу представить, что чувствуешь, потеряв любимого. – Линк опустил устричную раковину в специальный острый соус с хреном, затем поднес ко рту и втянул устрицу в себя. Положив пустую скорлупку на тарелку, он довольно улыбнулся.

Клэр последовала его примеру и зажмурилась от удовольствия.

– Именно об этом я мечтала, перебравшись в Чарльстон, – призналась она. – Поужинать у воды свежими морепродуктами.

– Но в Калифорнии тоже все это есть. Что привело тебя именно сюда?

– Веришь или нет, но мой прапрадед родом из Чарльстона. Он уехал из города за десять лет до начала Гражданской войны в Калифорнию мыть золото.

– Он преуспел?

– Не то чтобы очень. В 1849 году в Калифорнию прибыло около сотни тысяч золотоискателей, но шансы разбогатеть были весьма призрачными. В конце концов он решил, что будет более выгодным обслуживать приезжих. Прапрадед женился на вдове, на десять лет старше себя. Они приобрели отель. – Губы Клэр скривились в усмешке.

– Что здесь смешного? – спросил Линк.

– В моей семье бытует мнение, что это был скорее игорный дом или бордель, чем отель.

– Да ладно! – изумился Линк.

– Скандальная история, не так ли? – улыбнулась Клэр. – Тем более если учесть, что Джеймс Роббинс был родом из чарльстонской знати. Вряд ли это правда. Но история довольно забавная.

– Почему ты думаешь, что информация о его происхождении неверна?

– Ты разве не понял, что Джеймс был авантюристом по природе? – рассмеялась Клэр. – Вероятно, он всем рассказывал, что происходит из богатой семьи в Чарльстоне, чтобы его приняли за серьезного бизнесмена. Чарльстон в то время был одним из богатейших городов в стране.

– Откуда тебе все это известно?

– Моя прабабушка Сильвия вела дневники. А двоюродная тетушка Либби преподавала историю в Беркли и подробно изучала генеалогическое древо семьи.