Сердце не обманешь - Сьюзен Мейер

Клэр одарила Мэтта сдержанной, профессиональной улыбкой:

— Если я остаюсь на ночь, мне нужно поехать домой и привезти кое-какую одежду.

Воспоминания о часе, проведенном наедине с Беллой, заставили Мэтта замереть от страха. Он больше не выдержит ее плача.

Мэтт поднялся:

— Вы возьмете Беллу с собой?

— За час ничего плохого не случится.

— Я думаю, слишком рано оставлять ее со мной. — Он не хотел признаваться, что не выносит плача малышки. Присутствие Беллы бередило раны его души, но он не желал делиться личными переживаниями с почти незнакомой ему женщиной.

Мэтт не лгал и радовался тому, что у него появилась отговорка, чтобы снова не оставаться наедине с ребенком.

— Кроме того, детское автокресло в лимузине. Мы должны поехать все вместе.

— Прекрасно. Мне все равно, как я доберусь до дома. Я хочу переодеться в джинсы и футболку и снять эти туфли.

Клэр подняла ногу, чтобы продемонстрировать красные туфли на высоких каблуках, и у Мэтта скрутило живот. У нее были потрясающе красивые ноги.

Он приказал себе думать о Клэр как о милой женщине, которая согласилась помочь ему с Беллой. Он не имеет права причинить ей боль. Что-что, а женщин он обижал нередко. Джинни не возненавидела его после того, как он уничтожил их брак, потому что Мэтт помог ее второму мужу добиться успеха в жизни. Других женщин, с которыми у него были отношения, он тоже обижал. Поэтому Мэтт больше ни с кем не встречается. Он заводит любовниц, которые четко знают правила.

Отправив эсэмэску Джимми, он повел Клэр через дом в гараж. Когда он открыл дверь и жестом пригласил ее выходить, она охнула:

— Все эти автомобили ваши?

Мэтт едва взглянул на два ряда дорогих автомобилей:

— Да.

Возле них неожиданно появился Джимми:

— А мне он разрешает ездить только на лимузине.

— Потому что я могу самостоятельно управлять другими автомобилями. — Мэтт повернулся к Клэр и жестом указал на водителя: — Это Джимми.

— Здравствуйте, мэм.

Она улыбнулась:

— Меня зовут Клэр. Приятно с вами познакомиться.

— Мы поедем домой к Клэр. — Мэтт повернулся к ней: — Назовите ему адрес.

Она быстро назвала свой адрес, и они уселись в лимузин. Клэр пристегнула Беллу в автокресле, и девочка заснула.

Клэр поежилась:

— У вас красивый автомобиль.

Мэтт тихонько вздохнул. Клэр уже ему нравилась. Он чувствовал, как их тянет друг к другу, когда просто на нее смотрел. Он не желал, чтобы они ограничивались общением…

Он насмешливо фыркнул:

— Большинство лимузинов красивые.

— Угу. — Клэр догадалась, что он не хочет разговаривать, поэтому уставилась в окно.

Мэтт смотрел в противоположное окно.

Оба молчали. Он поглядывал на ее ноги, чопорно скрещенные в лодыжках.

— Она настоящий ангел.

Мэтт резко взглянул в лицо Клэр. Она с любовью смотрела на Беллу. У него снова скрутило живот. Его чувства к Белле переплетались с влечением к Клэр, пробуждая в душе непривычные эмоции. Он назвал бы это удовлетворением, но, черт побери, какое может быть удовлетворение от внезапного появления ребенка в его жизни? По идее, ребенок не приносит ничего, кроме неприятностей.

Девочка спала. Ее длинные черные ресницы касались пухлых розовых щек, а губы были слегка выпячены. На душе у Мэтта потеплело.

Он откашлялся и резко произнес:

— Да, она ангел.

В этот момент Джимми остановил лимузин у обочины и посмотрел на них.

— Вы не оставите спящего ангела в машине, когда пойдете к себе? — спросил Джимми.

Клэр рассмеялась:

— Вы не в восторге от детей?

— Нет, мэм.

Вместо того чтобы разозлиться на дерзкого водителя, Клэр снова рассмеялась. Ее карие глаза сияли.

— По крайней мере, вы честны.

Мэтт посмотрел на Джимми, потом снова на Клэр. Уж не флиртуют ли они? Внезапная ревность застала его врасплох. С каких это пор он ревнует Клэр?

Как будто только сейчас поняв, что лимузин остановился, Белла проснулась и расплакалась. Раздосадованный на себя за ревность, Мэтт принялся отстегивать девочку от автокресла.

Выйдя из лимузина, Клэр повернулась к Мэтту:

— Может, нам вернуться в ваше поместье, где я пересяду в свой автомобиль и потом приеду домой по-настоящему?

У Мэтта душа ушла в пятки. И не только потому, что он боялся оставаться наедине с Беллой. Он вдруг понял — если Клэр сейчас от него уйдет, он, вероятно, никогда с ней больше не увидится. У него екнуло сердце.