Ангел во плоти - Джоанна Линдсей

— Наверное, тебе нужно сделать то же самое? — сказал Брэдфорд, подавая ей ружье. — Был рад и прочее, Анджела.

Ей ничего не оставалось, как повернуться и направиться к реке. Однако ее тут же догнал Брэдфорд.

— Я провожу тебя домой, — несколько раздраженно сказал он, очевидно, повинуясь исключительно чувству долга.

— Я смогу дойти сама, мистер Мейтленд, — гордо вскинув подбородок, прошептала она.

Брэдфорд улыбнулся.

— Я не сомневаюсь, что сможешь, Ангел, — сказал он более дружелюбно. — Но я чувствую ответственность за тебя.

— Меня зовут Анджела, — твердым и спокойным голосом проговорила она.

— Да, я знаю. Так где ты живешь, Ангел? — столь же дружелюбно спросил он.

Сердце у нее так и подпрыгнуло: он назвал ее ангелом вполне сознательно.

— Я живу рядом с «Золотыми дубами».

— Боже милосердный! Почему же ты сразу не сказала мне об этом! Пошли! — Он взял ее за руку и повел к стоящему на улице экипажу. — Я как раз собирался в «Золотые дубы».

Брэдфорд Мейтленд не произнес ни слова, пока они не выехали из города и медленно двинулись вдоль реки по пустынной дороге. Луна пряталась в тучах, грозящих дождем. Было очень темно.

— Ты собиралась идти этой дорогой? — недоверчиво спросил Брэдфорд.

— Это недалеко.

— Я знаю, как это недалеко. Когда-то я ходил туда пешком — нужно идти по крайней мере полдня. Ты не добралась бы домой и до утра.

— Добралась бы.

Он доброжелательно засмеялся, затем спросил:

— Откуда ты знаешь мою фамилию?

— Неважно, вы сами представились, — нервно ответила Анджела.

— Нет, я не представлялся. Ты знаешь меня?

— Да, — шепотом сказала она и затем вдруг бухнула:

— А вы зачем приехали в Алабаму? Чтобы шпионить в пользу Севера?

Она едва не слетела с сиденья, так резко Брэдфорд остановил экипаж. Он сгреб ее обеими руками и повернул лицом к себе.

— Шпионить? Откуда ты это взяла, девчонка? В его словах звучал гнев, и Анджела испуганно замолчала. Она готова была Проглотить язык из-за того, что рассердила его.

— Отвечай! — потребовал Брэдфорд. — Почему тебя интересует моя благонадежность?

— Мне совсем не интересна ваша благонадежность, — попыталась возразить Анджела. — Я знаю, что вы в прошлом году вступили в армию Союза. — Почувствовав, что он напрягся, она быстро добавила:

— Когда я первый раз услыхала про это, то ужаснулась, а сейчас мне все равно.

— От кого ты услыхала?

— Мне сказала Ханна. Она не хотела, мистер Мейтленд, у нее это просто выскочило!

— Ханна?

— Да. Из «Золотых дубов». Она мой самый близкий друг. Вы не будете сердиться нанес за то, что она проговорилась? Я вас очень прошу! И не сомневайтесь — я никому не скажу. Эта война — какой-то ужас. Вы воюете на одной стороне, ваш брат — на другой. Кошмар! Но вы выручили меня сегодня, и я не причиню вам зла ни за что на свете! Я никому не скажу, что вы — солдат янки, клянусь вам!

— Похоже, начав говорить, ты уже не можешь остановиться, а? — Это было сказано более доброжелательным тоном. Брэдфорд отпустил ее.

— Я хочу, чтобы вы знали, что вашему секрету ничего не грозит! Вы мне верите? — допытывалась Анджела.

Он взялся за вожжи, и экипаж тронулся.

— Придется поверить… Ты считаешь меня предателем?

— Я, конечно, не понимаю, почему вы должны помогать этим северянам, — упрямо сказала она, хотя лицо ее слегка покраснело. К счастью, в темноте это невозможно было заметить. — Но это уже ваше дело.

— Все очень просто, — ответил Брэдфорд. — Я не южанин. Моя семья жила на Юге лишь последние пятнадцать лет. До этого я жил на Севере и некоторое время на Западе. Даже после того, как отец преподнес нам сюрприз и купил «Золотые дубы», большую часть времени я проводил на Севере, где учился и работал. Я отрицаю рабство. Но важнее всего то, что я против раскола нации. Как помешать штатам выйти из Союза? Мы можем создать вторую Европу. Я верен Северу и Союзу.

— А ваш брат вступил в армию Конфедерации, — напомнила Анджела.

— 1 Закари — лицемер, — холодно ответил Брэдфорд. — Он вступил в армию Конфедерации вовсе не по убеждению.

— А когда вы вернулись? Я имею в виду… Брэдфорд хмыкнул:

— Тебе хочется знать, почему я здесь? Ну что ж, это не военная тайна. Я прибыл на судне, которое пыталось прорвать блокаду, вполне открыто, " имей это в виду. Сейчас я не в армии. Я был ранен в Виргинии, и меня списали.

— А сейчас вы нормально себя чувствуете? — обеспокоенно спросила Анджела.

— Да. Я был ранен в грудь, и многие думали, что я не выживу. Однако я оставил всех армейских докторов в дураках. Анджела хихикнула:

— Я очень рада.

— Но, — сказал Брэдфорд после паузы, — я снова пойду в армию, как только заменят моего командира. Мы с ним не очень дружны. А если сказать точнее, то он принес мне больше неприятностей, чем враг… Будем считать, что я сейчас в отпуске… Черт побери, я слишком разболтался! Ты сумела разговорить меня, Ангел.

Она снова была влюблена в Брэдфорда Мейтленда! Этот день стал счастливейшим в ее жизни.

— Я много рассказал о себе, — сказал Брэдфорд спустя некоторое время. — А какая семья у тебя?

— Моя семья? Я и отец.

— Кто это?

— Уильям Шеррингтон.

В темноте Анджела не могла видеть, как нахмурился Брэдфорд.

— Твоя мать Чарисса Стюарт?

— Ее так звали до того, как она вышла замуж за отца, — удивленно ответила Анджела. — А вы откуда знаете?

— Стало быть, ты дочь Чариссы Стюарт, — задумчиво произнес Брэдфорд, проигнорировав се вопрос.

— Вы знали мою мать?

— Нет, к счастью, я никогда не встречал эту… женщину. — Брэдфорд отвернулся и замолчал.

Анджела уставилась на темный силуэт сидевшего рядом мужчины. Что означает это «к счастью»? Действительно ли в его голосе прозвучало раздражение или ей так показалось? Скорее всего показалось.

Анджела закрыла глаза. Покачиваясь в такт движения экипажа, она стала вспоминать свою первую встречу с Брэдфордом Мейтлендом. Это случилось три года назад. Ей тогда было одиннадцать лет, а Брэдфорду — двадцать. Он приехал из школы домой на летние каникулы. Отец поехал в город продавать зерно и взял Анджелу с собой. Ей надоело слоняться по базарной площади, и она решила отправиться домой. Ночью прошел сильный дождь, и, когда Анджела шла по дороге вдоль реки, ей то и дело приходилось обходить грязные лужи.

Вот тогда Анджела и увидела Брэдфорда на горячем черном жеребце. Он ехал в город. Одетый в белый костюм, высокий, на огромном черном коне, он походил на ангела-мстителя. Когда он поравнялся с Анджелой, жеребец ударил ногой по луже, обдав грязными брызгами ее желтое платье. Брэдфорд придержал коня, повернулся к ней, бросил золотую монету, сказав, чтобы она купила себе новое платье, после чего продолжил свой путь.