Мужчина ее мечты - Ким Лоренс

Она уже проходила по этому коридору? Анна осмотрелась, пытаясь решить, видела ли она уже гобелены на стенах. В конце концов она сдалась и признала, что не понимает, где находится. Вместо того чтобы запоминать дорогу, она слушала болтовню Жасмин, которая вприпрыжку бежала рядом, пересказывая какую-то мрачную историю или фантазию – воображение у нее было очень живым – замка, который стал ее домом.

В историях девочки то и дело мелькало имя ее дяди. Опираясь на свой опыт, Анна могла представить его только как чудовище. Но было очевидно, что для Жасмин он настоящий герой, обладающий – судя по его рассказам – сверхчеловеческими способностями.

«Уверена, что он с ней согласится», – подумала Анна; у нее сжалось все в животе от представившегося образа. Глаза холодные, как полированная сталь, жестокий рот, который…

Она прижала ладонь к горящей щеке и, втянув воздух, попыталась прогнать представившуюся картину.

– Ты сделала что?

Неужели ее разыгравшееся воображение воплотило Чезаре? Это огромный замок – но и тут она не могла его избежать.

– Я думала, что мы договорились. – Он шел навстречу, яростно споря с Анжелой.

Стряхнув оковы ужаса, Анна отступила обратно в тень. Сердце у нее отчаянно билось, и не только потому, что она только что пробежала по трем пролетам каменных ступеней. Теперь она бесстыдно подслушивала… но не затыкать же уши?

Судя по ответу Анжелы, ее брат запугать не мог; напротив, его гнев развлекал ее. Но ее веселый тон скрывал стальную уверенность. Анна еще больше зауважала ее; нужно иметь железный характер, чтобы постоять против Чезаре Уркварта.

– Ты говорил, а я слушала; а потом попросила Анну Хендерсон остаться до конца семестра. Она может заниматься с Жасмин и поможет ей нагнать пропущенное, и позаботится о ней, пока меня не будет.

– Должен быть другой вариант. Я поговорю с агентством.

– Конечно, и они пришлют девицу, которая будет больше времени флиртовать с тобой, чем заботиться о Жасмин. Ты не виноват, что такой красавчик. Но Анна идеальна – ты ей не нравишься.

– Эта женщина…

– Послушай, Чезаре. У тебя есть проблемы с Анной. У меня нет. Я знаю, что в твоих глазах Пол никогда не ошибается. Хорошо, ты чувствуешь себя обязанным ему. Но он человек, а люди делают ошибки. Посмотри на меня.

– У вас с ней нет ничего общего.

– Нет, она не забеременела. Глупо считать, что она во всем виновата. Хочешь знать, что я думаю?

– Нет.

– Ну и ладно, – с легкостью ответила она. – Я уеду на весь месяц. Понимаю, что решение не идеальное, но я ничего не могу с этим поделать, а благодаря Анне…

– Ты можешь не работать.

– А ты можешь не соблазнять женщин направо и налево, но делаешь это. Извини, но я не стану жить на твои деньги, братец.

– Дело не в деньгах, Анжела. – В его голосе слышно раздражение. Анна поморщилась: у него чувствительность как у кирпича. Нужно восхищаться сестрой и ее независимостью, а не укорять. – Дело в Жасмин, а не в твоей гордости.

– Оставь этот эмоциональный шантаж. Дело не во мне. Эта женщина тебя по-настоящему задела, да? Но ты прав: главное – Жасмин. Мне жаль, что тебе не нравится Анна, но она остается, и будь добр, веди себя с ней прилично.

В ответ Чезаре пробормотал что-то, что Анна не расслышала. Она вообще не должна была подслушивать! Ее кольнула совесть. Нужно было дать им знать, что она здесь; так было бы правильно. Но она осталась в тени.

– Придется тебе потерпеть, братец, – со смехом сказала Анжела, и каблуки застучали прочь по коридору. А другие шаги, тяжелые, зазвучали все ближе… о черт!

Почему Анна так его задевает? Чезаре размышлял об этом, сведя черные брови над точеным носом. Она действительно выводила его из себя. Он не мог не вспомнить ее мягкий рот, изумительно яркие синие глаза… Поджав чувственные губы, он прогнал этот образ; но он понимал, что надолго прогнать его не сможет. Это раздражало его, потому что противоречило его хваленому самоконтролю. Они встретились ее всего сутки назад, но за это время Анна то и дело занимала его мысли. Скажем, прошлой ночью… Он покачал головой, прогоняя фантазии с участием ее роскошного рта. Она будет жить с ним под одной крышей, так что нужно было держать свое воображение и свое либидо в узде.

Он признавал, что больше всего раздражало то, как его сестра сумела убедить его, что Анна не виновница, а жертва. Это же просто смешно! И ее мнение, будто Чезаре предвзят… Он не собирался признавать ее странный взгляд на ситуацию, хотя понимал, почему она его придерживается. Она просто нашла идеальное решение для своей краткосрочной проблемы. Идеальное для Анжелы, но не для него: придется все время натыкаться на женщину, которую он презирал и в то же время желал.

Ему не пришлось бы признавать эту свою слабость, если бы рыжая красавица просто уехала; но она была здесь, и недостаточно было притворяться, что проблемы нет. Нужно было решительно разобраться с ней.

Анжела доверила мисс Хендерсон свою дочь, но Чезаре давал ей две недели; потом она оступится, и он будет к этому готов.

Анна набрала воздуха в грудь и выступила навстречу Чезаре.

– Извините, если я не должна здесь быть, но, кажется, я не туда свернула после третьей лестницы. – Она нервно засмеялась, но в ответ получила только ледяное молчание.

Чезаре вздрогнул, когда женщина, которую он мысленно проклинал, вышла из тени. Ее лицо было бледным овалом на фоне камня; волосы, которые вчера его невольно заворожили, были распущены и растрепаны, падая богатыми густыми волнами на узкую спину. Она сменила профессиональный костюм на потертые джинсы, облегающие ее женственные контуры. Синий топ в полоску, заправленный под ремень, подчеркивал кобальтовые глаза. В них читались настороженность и упрямство.

Новая вспышка жара охватила низ его живота, и он ощутил новую волну сочувствия к своему другу, который не мог устоять перед ее роскошными губами. К сочувствию примешивалось ощущение, в котором он угадал зависть.

Анна приписывала охватившее ее головокружение, заставившее ее схватиться за перила, усталости от беготни по лестницам. Объективно она понимала, что Чезаре Уркварт нередко кружил женщинам голову, но единственной ее реакицей было усилившееся упрямство и приступ заикания, которое она, казалось бы, подавила много лет назад. Она облизнула губы и постаралась не выглядеть как человек, который усугубляет нарушение границ чужой территории подслушиванием.

– Я не знаю, куда мне идти.

«В мою постель». Он едва не озвучил эту невольную мысль. И рассердился на себя за эту слабость.

– Где вы хотите оказаться? – резко спросил он.

«Где угодно, лишь бы не здесь», – подумала она, гадая, как позволила уговорить себя на эту работу. Лучше бы она была дома и искала новое рабочее место. А не оставалась под одной крышей с мужчиной, которого терпеть не может! И который ее в то же время так привлекает.