Скандальные последствия - Кэрол Маринелли

Вздрогнув, Нико резко проснулся. Он приучил себя просыпаться сразу и бесшумно, чтобы не потревожить никакую случайную красотку в постели. Либо так, либо каждую ночь проводить в одиночестве, а на такие жертвы Нико не был готов.

Очень давно уже не снился ему этот кошмар. Когда Констанс ушла, он задремал. Но прогулка по острову вдруг напомнила о старом сне.

Там он не мог двигаться, он видел себя, видел, как его тело вело беседы, ходило, жило, но сам он в то же время не мог контролировать свои движения. Нико ненавидел этот сон.

Нико перевернулся на другой бок, постель все еще хранила ее запах. Он пожалел, что отпустил ее утром и не занялся с ней сексом. Искушение остаться в кровати, окунувшись в свои мысли, было велико, но он переборол себя. Вылез из постели, принял душ, оделся, бриться он не стал и не потрудился особенно тщательно выбирать одежду: брюки, что были на нем вчера, и черная рубашка.

Какое-то время Нико подумывал присоединиться к родителям за завтраком, но оставил эту идею. Разница с Лондоном была два часа, поэтому он опять решил пожалеть Шарлотту и сам позвонил администратору с просьбой нанять ему транспорт, который отвезет его на материк. Возвращаться на Фиру Нико не желал и был уверен — его ноги уж точно не будет на том пароме.

— Куда именно вы хотите отправиться? — спросил администратор. Он мог нанять вертолет до Волоса, а затем заказать билет до Афин. Нико пожалел, что не связался с Шарлоттой: он и понятия не имел, куда ехать. Он ценил свое время, и то, что он потерял целый день, злило его. Он ездил по миру и практически жил в отелях. Яхта стояла на якоре в Пуэрто-Банус в Испании, где он подумывал купить недвижимость, а точнее, дом.

— Просто отправьте меня в Афины, — сказал он и повесил трубку. Нико примет решение позже, после вчерашнего провести день на океанском побережье было выше его сил.

Нико не ожидал увидеть Констанс утром. Наверняка, чтобы поддержать игру в счастливую пару, она проведет завтрак в компании мужа. Но когда двери лифта открылись, он столкнулся с ними лицом к лицу. Она выглядела очень ухоженной — типичная жена с Фиры. Безупречный макияж и ни следа вчерашних слез, в воздухе витал аромат дорогих духов.

— Доброе утро, — поздоровался Нико по-гречески и впервые в жизни почувствовал, как заливается румянцем.

Но Конни не обратила на него внимания. Ее щеки пылали, и она не сводила глаз с новых туфель. Ставрос, стоявший рядом, даже не заметил неожиданную перемену. Конни не испытывала стыда, ведь ее так называемый муж сам провел их брачную ночь с любовником. А покраснела она от воспоминаний о поцелуях Нико, его руках и ласках.

— Доброе, — ответил Ставрос и легонько подтолкнул Конни. Он предупредил ее, чтобы она всегда и везде вела себя как идеальная жена.

Она открыла рот, собираясь ответить на приветствие, поступить так, как должно — принять своего любовника, словно малознакомого гостя. Но вместо этого, проявив неповиновение, она промолчала, продолжая просто смотреть перед собой. Конни ощутила еще один раздраженный тычок.

Нико отлично видел в отражении отполированных дверей лифта, как Ставрос, зло втянув воздух, повернулся к своей лучшей половине. Нико едва заметно приподнял уголок рта в улыбке, потому как знал: эта девушка — спящий дракон.

Они вышли из лифта. Нико оглянулся и увидел, как Ставрос взял Констанс за руку и увел прочь. Сейчас улыбка слетела с его губ. Она все еще не надела кольца, и Нико беспокоился за нее. Но не потому, что они вчера были близки. «Нет», — сказал себе Нико. Он волновался за нее, как любой другой неравнодушный знакомый на его месте. Он сам воспротивился семье, отказался от дороги, которую они уготовили ему, покинул родной остров, и даже для него, крепкого духом, это была нелегкая задача. Каково же будет Констанс — замужней женщине, единственному ребенку — бороться с течением?

— Сэр, — окликнул его администратор. Он нервно сглотнул. Слишком большой поток гостей внес хаос в работу отеля, и транспорт для Нико подготовят лишь через пятнадцать минут. Возможно. — Не желаете позавтракать?

Нико решил было отказаться — он никогда не завтракал. На голодный желудок думалось легче, черный кофе вполне удовлетворял его потребности до обеда. Но почему бы не попрощаться с родителями?

Не сказать, чтобы они были особенно рады ему.

— Нико! — воскликнула мать, быстро пытаясь прикрыть недовольство улыбкой. — Я думала, ты уже уехал.

— Как видишь, нет, — ответил он.

— Когда собираешься? — потребовал ответа отец, даже не стараясь скрыть нетерпение. С тех пор как Нико исполнилось восемнадцать, он не потакал прихотям отца и не собирался начинать делать это сейчас.

— Не знаю точно. Может, пройдусь, посмотрю достопримечательности. — Естественно, он и не намеревался этого делать. Просто хотел посмотреть на их реакцию.

— Ты? — улыбнулась мать настолько фальшиво, что Нико мог бы протянуть руку через стол и стереть улыбку с ее лица, точно помаду. — Единственные достопримечательности, которые ты можешь оценить, — это виды с твоей яхты или из окна пятизвездочного отеля.

— Хочу присмотреться к острову, — сказал Нико. — Удивительно, что мы никогда не бывали здесь. Всегда думал, что это какая-то помойка, — потому что именно так говорили о Ксаносе родители. — А тут мило, на самом деле. — Он взглянул на родителей, те зловеще молчали. — В чем дело?

Отец лишь покачал головой.

— Все хорошо, — слишком поспешно сказала мать.

Принесли кофе. Нико сделал глоток и посмотрел на Констанс, которая беседовала с одним из гостей. Тут появился хмурый Ставрос и отвел ее в сторону.

Что-то шевельнулось в груди, но то была не ревность, а что-то гораздо более глубокое, что изменило его. Может, Констанс чувствовала это тоже, потому что выскользнула из рук мужа и решительно направилась к столу с завтраком. Нико снова ощутил укол беспокойства за нее.

С этими людьми шутки плохи.

Существовали правила, которые следует исполнять не мешкая. Нико сожалел, что уверял Конни в том, что выбор есть, когда в реальности это было не так.

— Позавтракаю-ка я. — Ради нее он готов был нарушить правило, и не только насчет еды по утрам.

Нико достал из кармана свою визитку. Не ту, что он давал своим любовницам, а деловую. У Нико было два номера: один для женщин, на который звонили регулярно, но вот отвечали по нему крайне редко; и один постоянный.

— Доброе утро, — еще раз поприветствовал он ее, когда подошел к столу.

— Доброе, — ответила она. Тут ей не понадобились тычки от Ставроса.

— Как ты? — мягко поинтересовался он.