Третий - не лишний - Пенни Джордан

Похороны, пышные и горькие, были завершены. Альдо упокоился с миром в королевском мавзолее, рядом с Наташей. Как кузену Альдо, Саулу пришлось встать во главе процессии и принимать соболезнования от глав других государств. Но и Жизель была обязана играть свою роль. Эта роль мало чем отличалась от той, которую она играла каждый день в качестве его жены и бизнес-партнера.

Два дня спустя все разъехались, и супруги наконец смогли остаться наедине в своих апартаментах.

— Я еще не поблагодарил тебя за все то, что ты сделала, — тепло сказал Саул за утренним завтраком в патио.

— Не надо меня благодарить. Я хотела помочь, и, честно говоря, это почти ничем не отличалось от встреч по делам бизнеса. Хотя иногда мне становилось неуютно среди такого количества важных персон, которые пребывали в полной уверенности, что ты займешь место Альдо. Я уже сбилась со счета, сколько приглашений мы получили. Не то чтобы я хотела их принять…

— Я тоже, если говорить о свободе выбора, — согласился Саул. — Но мы оба знаем, что означает смерть Альдо, — у нас больше нет этой свободы.

Улыбка Жизель тут же погасла.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе это известно. Мне придется занять место Альдо из-за…

— Что?! — Кофе пролился на черное шелковое платье Жизель. — Не может быть, Саул, — запротестовала она. — Ты всегда говорил, что не хочешь этого. Когда мы поженились, ты…

Ее реакция застала Саула врасплох. Он не ожидал этого. Он был уверен, что жена уже поняла, каковы последствия гибели Альдо. И теперь Саул воспринял ее слова как посягательство на его достоинство, что привело к незамедлительной и резкой самозащите.

— Я не забыл, что я говорил, Жизель. Но все изменилось. Смерть Альдо все изменила, и ты должна осознать это.

— Я должна осознать что? — Неожиданная и совершенно необоснованная отповедь Саула вызвала в душе Жизель панику, смешанную со злостью. У женщины появилось ощущение, что ее предали. — Мне известно одно: я вышла замуж за человека, который поклялся, что никогда не захочет править страной.

— И я до сих пор не хочу этого. К сожалению, дело не в том, чего я хочу, а чего — нет. Я должен. — Где же идеальный план изложить жене продуманную стратегию построения их будущего и будущего страны? — Ты сама сказала, что стране требуется сильный правитель.

— Да, — признала Жизель. — Но я не имела в виду тебя. Мне это и в голову прийти не могло, так как ты всегда утверждал, что это последнее, чего ты хочешь! Как ты вообще можешь спокойно сидеть и рассказывать мне о том, что собираешься править Ареццио? Это разрушает все, во что мы верили. Выясняется, что я тебя совсем не знаю.

Ее голос дрожал, а глаза наполнились влагой.

Сердце Саула остановилось. Честно говоря, он именно этого и боялся. Хотя старался не думать о такой возможности, веря в то, что Жизель уже смирилась с неизбежным.

— У меня в голове не укладывается, что ты решил выбрать трон.

— Это не мой выбор, — тихо произнес Саул. — Перед смертью Альдо умолял меня дать обещание. Ради страны, — продолжал он, но Жизель только зло смотрела на него. — Он сказал, что это наш долг перед народом и предками. Я понимаю, для тебя это обернулось шоком, и виню в этом себя. Но, пожалуйста, попробуй увидеть и положительную сторону.

— Какую еще положительную сторону? — Жизель дрожала от негодования. — Прежде ты говорил, что не желаешь править Ареццио, а теперь предлагаешь поискать положительную сторону. Положительную сторону чего, Саул? Того, что ты лгал мне? Предал меня?

— Я не лгал и не предавал. Это была чистая правда.

— А теперь ты передумал? Вот так просто? Не сказав мне ни слова?

— Все далеко не просто. Я, представляешь, никак не ожидал, что Альдо будет умирать у меня на глазах, — съязвил Саул и тут же смягчил тон. — Страна нуждается в нас, Жизель. Мы можем очень много сделать, очень много дать ей. Мы построим школы, предоставим возможность людям получить образование, отправим их в лучшие университеты мира. Мы создадим страну, которая ценит своих граждан, поддерживает их и помогает им.

Страсть и энтузиазм в его голосе, словно стрелы, пронзали сердце Жизель.

— Ты уже все обдумал, верно? — обвинила она мужа. — Ты все решил за моей спиной. И это ты называешь равенством в браке и настоящим партнерством. Значит, когда речь заходит о важных вещах, ты даже не удосуживаешься обсудить их со мной.

— Повторяю, я думал, что ты все поняла. Жизель, мне необходима твоя поддержка. Прости, что я не оправдал твоих ожиданий. Но трон Ареццио никогда не входил в мои планы.

Саулу хотелось, чтобы жена поняла его и разделила с ним желание найти положительные стороны в их столь драматично изменившейся жизни. Ему было тяжело видеть, как расстроилась Жизель. Ведь виноват в этом он. Но в то же время Саул считал, что она могла бы отнестись с большим пониманием к сложившейся ситуации.

Однако Жизель явно не хотела ничего понимать. Голосом полным горечи она заявила:

— Как я могу теперь тебе доверять, если ты принял важное решение, касающееся нас обоих, даже не поговорив со мной?

— Я уже все объяснил. Я думал, ты поняла… догадалась… Я верил и до сих пор верю в то, что ты увидишь возможность сделать нашу жизнь счастливой — учитывая удар, который судьба нанесла нам. Что ты захочешь принять этот вызов. Хотя бы ради добрых дел.

— А как же наша благотворительность? Это тоже доброе дело. Как же наши планы? Ты не сможешь править страной и уделять время этому.

— Комитет фонда и доверенные лица, назначенные нами, смогут вести дела. Ты и сама знаешь это.

Жизель знала, но не хотела признавать.

— Разве ты не видишь? — не унимался Саул. — Ты сама вдохновила меня, подвигла на благотворительные проекты для детей. А сейчас я нуждаюсь в твоей поддержке больше чем когда-либо. Мы родственные души, ты и я.

Боль в сердце Жизель была невыносимой. Все, что сказал Саул, было правдой. Но правдой было и то, что она не могла войти с ним в новое будущее, которое он планировал. Если он решится, ему придется сделать это без нее.

— Ты говоришь о нас, — грустно прошептала Жизель. — Но ты собираешься занять место Альдо во что бы то ни стало, и не важно, что чувствую или думаю я. И не важно, какие обещания ты давал мне, не так ли?

Саулу нестерпимо хотелось схватить жену за плечи, встряхнуть и уговорить ее посмотреть на вещи его глазами, молить о понимании… Но как только Жизель окажется в его объятиях, они не ограничатся простым поцелуем. Никогда не ограничивались. Магическая нить, которая связывала супругов, означала, что их прикосновения непременно перейдут в ласки, а ласки — в занятия любовью. Возможно, из-за недостатка родительского внимания их интимные отношения были столь особенными, столь ценными. Саул не сомневался, что, обняв жену, он ее уже не отпустит.