Моя красавица - Кэрол Маринелли

Ни один мускул не дрогнул на накачанном ботоксом лице Нины.

— Моя мать сообщила, что правление обеспокоено моим поведением, что она, как и все, волнуется за мое здоровье, которое может не выдержать давления, которое ляжет на меня как на главу компании. — Чувственные губы Алекси скривились от отвращения, когда он произносил эти слова. — С сегодняшнего дня Дом Коловски и «Красавица» будут рассматриваться как независимые друг от друга организации. Взамен Нина требует, чтобы ты предоставила ей последние финансовые отчеты по «Красавице».

В сети бутиков «Красавица» продавали одежду и аксессуары, которые не оставили бы равнодушной ни одну молодую девушку. Там не было дорогих мехов или ювелирных украшений, но, так как это был бутик Коловски, все изделия, продававшиеся там, являлись эксклюзивными. Идея создания такой сети принадлежала Алекси, это был первый самостоятельный проект, которым он лично руководил с самого начала. «Красавица» имела бешеную популярность, любая состоятельная девушка имела в своем гардеробе несколько вещей из этого бутика. А когда эта девушка вырастала во взрослую женщину, ее сердце уже было отдано Дому мод Коловски.

Этот проект был любимым детищем Алекси, но, похоже, Нину не устраивала мысль, что она не сможет прибрать его к рукам вместе с компанией.

— Но у Нины есть все отчеты по этому проекту.

— Я хочу получить настоящие отчеты, не урезанную, подредактированную версию.

— На это может уйти некоторое время. Есть и другие вещи, которые нам следует обсудить. Мне только что позвонил личный секретарь шейха Амаллаха…

При этой фразе на лице Нины появились признаки нервозности, на ее щеках вспыхнул румянец, а кончик языка непроизвольно скользнул по верхней губе.

— Потребуются тысячи твоих дешевых свадебных платьев, чтобы они сравнялись по прибыли с единственным свадебным платьем для дочери шейха! — Алекси не кричал, но чувствовалось, что он в ярости. — А ты даже не потрудилась встретить ее в аэропорту!

— Я послала за ней Лавинию! — защищалась Нина.

— Лавинию! — Голос Алекси сочился ядом. — Ты ведь просто не понимаешь, да? — Он повернулся к Кейт: — Закажи столик в ресторане и передай дочери шейха, что Нина очень ждет встречи с ним.

— Я не могу сегодня с ними ужинать! — Нина смотрела на сына как на сумасшедшего. — Иди ты, ты знаешь их язык.

— Я сомневаюсь, что шейху понравится, что его прелестная невинная дочь будет ужинать со мной! — Вот теперь он действительно кричал. — Не забывай, что пока я глава компании, а значит, мы будем поступать так, как я сказал! И еще одно. Ты можешь сражаться со мной за право возглавить компанию, но я никогда не отдам тебе «Красавицу». Это мой проект!

— Твой проект ничего не стоил бы без имени моего мужа!

Кейт заметила, как эта фраза задела Алекси, как заиграли желваки на его щеках.

— Ты понятия не имеешь, что ты делаешь. Следуй намеченным курсом, и через пару лет уже никто не вспомнит имя Коловски.

— Сейчас у компании тяжелые времена, — холодно ответила Нина, вставая и собираясь уходить. — Я делаю то, что необходимо, чтобы остаться на плаву.

Алекси молча смотрел на закрывшуюся за ее спиной дверь.

— А компания действительно находится в таком тяжелом положении? — осторожно спросила Кейт.

— Будет. Сейчас у нас все в порядке, но Нина боится даже собственной тени и поднимает панику на пустом месте, а это ни к чему хорошему не приведет. Беленки предложил создать линию готовых свадебных платьев и белья для супермаркетов, и она ухватилась за эту идею. Предполагается, что это временный проект, всего на год, пока компания не встанет на ноги, причем десять процентов дохода должны будут пойти на благотворительность… Это похоже на хорошую идею, но она станет началом конца для Дома Коловски. И Беленки тоже это знает. Мы существуем так долго и имеем успех у наших клиентов потому, что вся наша одежда эксклюзивна… Мне он не нравится…

— Да, вы говорили, что не доверяете ему.

Алекси поднял на нее напряженный взгляд:

— Когда?

— Ночью перед несчастным случаем. — Кейт чувствовала, что ее лицо пылает. — Когда вы пришли ко мне домой.

Похоже, это воспоминание смутило и Алекси, так как он тут же перешел к другим делам:

— Подготовь отчет для Нины. Настоящий. Но не отдавай, пока я сам его не проверю.

— Если вы измените цифры, она может догадаться об этом.

— Она даже слово «дура», написанное десятифутовыми буквами на стене, не заметит. Просто подготовь отчет, хорошо? Помни, ты или со мной, или против меня.

— Что? — Собравшаяся уходить, Кейт удивленно обернулась.

— Ты или на моей стороне, или собираешь вещи и уходишь.

— Вы и так знаете ответ.

— Хорошо. Но если я замечу хотя бы намек на то, что ты работаешь на кого-то еще, я уволю тебя в ту же секунду! Даже не думай предать меня.

— Не нужно мне угрожать, Алекси.

Румянец на щеках Кейт появился не только от гнева, но и от стыда, ведь она уже решила, что сегодняшнюю ночь проведет обновляя свое резюме на сайтах службы занятости. Но он ведь понятия не имеет о том, в каком плачевном финансовом положении она сейчас находится!

— Вернемся к началу нашего разговора. Ты со мной?

— Да.

— Хорошо. Но если я узнаю…

— Алекси, прекратите! Я же сказала, что я на вашей стороне. И вам придется довериться мне.

— Почему это?

Иногда она его просто ненавидела! Когда Кейт вернулась к своему рабочему столу, ей так и подмывало прямо сейчас выйти в Интернет и найти новую работу, просто чтобы доказать Алекси, что он был прав, что на ее честное слово нельзя положиться, что его безумная подозрительность опять себя оправдала.

А потом она увидела, как Лавиния с сексуальной улыбкой пытается вызвать Алекси на разговор, который, несомненно, тут же будет пересказан Нине. Его матери, которая всеми силами стремится уничтожить его.

Как он сможет вообще кому-то довериться?