(Не) мой папа - Маргарита Дюжева

— У мамочки твоей, кажется, тоже был насыщенный день.

— Не то слово.

— Есть будешь?

Я только тут понимаю, что желудок сжимается от голода.

— Да.

— Прости, но сосисок-осьминожек не осталось. Будут обычные.

Она уходит в кухню, а я стягиваю шапку, шарф, вешаю куртку на крючок и иду в ванную мыть руки. Маришка идет следом за мной и болтает без умолку о том, чем еще занималась.

Мне стыдно, что столько важного прошло мимо меня, в то время как я пыталась произвести впечатление на какого-то козла.

— В выходные мы с тобой тоже будем ставить елку, — торжественно обещаю ей, — выкинем из дома старое барахло, освободим самое почетное место для елочки и будем наряжать.

— И под ней будут подарки?

— Будут, — целую ее в макушку, — беги мультики смотри, а то скоро домой пойдем спать.

Лана уже по-быстрому накидала на стол: тарелку с гречкой и парой сосисок — для меня, две чашки чая — для нас.

— Прости, тортик не успела купить. Не до него было, — плюхаюсь на стул и зову дочь, — Мариш, чай будешь?

Она уже с головой ушла в мультик и игнорирует мой вопрос.

— Теперь будешь должна два, — сурово произносит подруга и усаживается напротив меня, — ну давай рассказывай, что у тебя происходит. Ты вообще сама на себя не похожа. Бледная. Нет даже зеленая.

— Позеленеешь тут, — ворчу я, подтягивая к себе тарелку, — мне сегодня новый начальник предложил удовлетворить его орально прямо на рабочем месте. Даже не предложил, а приказал.

— Чего?! — она давится чаем и кашляет. Приходится спасать. Стучу ей по спине, пока спазм не проходит. — Ты серьезно?!

— Угу, — сконфуженно киваю, — даже премию обещал. В зависимости от того, насколько буду стараться.

Представляю эти старания и тошнит.

— Надеюсь, ты ему врезала? — сипит она, вытирая слезы.

— Нет. Просто плеснула горячим кофе на причиндалы и сбежала.

— Тоже неплохо. Вот козлина.

— Да. Сначала показался очень хорошим, серьезным, ответственным, и когда выбрал меня к себе в помощницы, я очень радовалась.

— Может, ты его спровоцировала чем? — аккуратно уточняет Лана. — Ну, может, взгляды долгие, пуговица расстегнутая?

— Издеваешься? Где я и где провокация. Разве что ползала по полу кверху каком, когда ручку искала.

— Во! А говоришь не провоцировала, — нервно смеется она, — при некоторых мужиках только стоит нагнуться — и все, они уже готовы.

— Очень смешно.

— Ладно, не ворчи. Я пытаюсь тебя развеселить. Что теперь планируешь делать?

— Уйду с этой должности в свой захудалый отдел.

Лана только качает головой:

— Не, Женечка. Я тебе советую новую работу искать. Большие начальники не прощают, если им бубенцы кипятком обливают. Готовься.

— Ну не настолько же он урод, должен понимать, что у меня ребенок, мне эта работа нужна.

— Жень, очнись. Он тебя рот пошире попросил открыть, а ты его обломала. Думаешь, это никак не отразиться на работе? И скажи мне, пожалуйста, когда это мужиков чужие дети волновали? Они и своих-то зачастую не замечают.

— Кстати, о детях… Я встретила Дениса.