(Не) мой папа - Маргарита Дюжева

Денис

— Ты опять на меня орешь! — у Таньки обиженно дрожит голос.

— Как не орать-то? Вчера ты умотала на ногти, сегодня тебе надо стричь волосы и обязательно в тот момент, когда надо забирать сына из сада!

— Знаешь, как сложно попасть к хорошему мастеру? Я, между прочим, заранее записывалась! Еще в ноябре. И то уже мест не было!

У меня сейчас нервный тик начнется:

— То есть ты уже месяц назад запланировала этот поход?

— Да, любимый.

— Так какого хрена сегодня утром не предупредила об этом, когда я тебя спросил, заберешь ли ты ребенка?! Ты мне что ответила? Напомнить?

Эта зараза клятвенно заверила меня, что все сделает, а я, дурак конченый, еще подумал: надо же, решила стать путной мамашей. Ага! Размечтался!

— Не ворчи, Котик. Я просто запамятовала.

Ненавижу, когда она начинает использовать уменьшительно-ласкательные прозвища. Всякие там котики, зайчики, солнышки. К ребенку бы лучше так обращалась, а то как к постороннему: Сергей. И все.

— Так ты заберешь его? Или звонить няне?

Мысли о том, что надо позвонить в салон, у нее просто не возникает.

— Заберу.

Бросаю трубку и устало тру виски. Не знаю, на сколько еще меня хватит. Я реально на грани, очень хочется послать все к черту и поменять, наконец, свою жизнь. Начать все заново.

Я заканчиваю дела и еду в детский сад немного раньше обычного. Убеждаю себя в том, что так просто вышло, но на самом деле понимаю — делаю это, чтобы иметь возможность пройти по саду и узнать, где работает новая сотрудница.

У меня все мысли только о Жене. Я снова начал, как одержимый маньяк, высматривать ее в толпе, прислушиваться, надеясь услышать родной голос, а мысль о том, что снова могу встречу ее в детском саду, отзывалась таким бешеным сердцебиением, что не хватало воздуха.

Оказавшись в садике, я не иду сразу в группу, как это делал всегда. Нет. Я зачем-то прохожусь по этажу, украдкой заглядывая за каждую дверь, слушаю, принюхиваюсь в надежде уловить знакомые духи.

Так глупо. И, конечно же, безрезультатно. Я ее не нашел, но зато на втором этаже наткнулся на бдительную воспитательницу:

— Молодой человек, — зычно окликнула она натренированным воспитательским голосом, от которого захотелось вытянуться по струнке, — что вы здесь делаете?

— Я… э…

А что я, собственно, действительно делаю?

— У вас документы есть?

— Да, конечно, — лезу в карман и достаю паспорт с правами, — вот.

Она заглядывает туда одним глазом, даже не читая, и снова повторяет вопрос:

— Так что вы здесь делаете?

— Смотрю оснащение групп, — выдаю первое, что приходит в голову.

— С какой целью?

— У меня сын на Колокольчиках. Вот думаю, что бы им туда прикупить, но идей нет. Ходил, присматривался.

— Так спросили бы у Ольги Алексеевны, она вам скажет, что нужно.

— Сюрприз хотел сделать к Новому году.

Взгляд педагога немного потеплел.

— Очень приятно, когда родители понимают, что сад надо поддерживать. Это же все для их детей, а не для кого-то.

— Я тоже так думаю. Всегда приятно помочь, тем более когда видишь, как стараются педагоги.

— У нас очень хороший коллектив. Все воспитатели ответственные, опытные, с горящими сердцами.

— А молодых не берете, что ли? — спрашиваю в шутку, выводя разговор в нужное мне русло.

— Были бы еще они. Эти молодые. Их сейчас не затащишь работать ни в сад, ни в школу. Ответственность большая, нервов много, а зарплата скромная. Вот и не идут они.

— Совсем не идут?

— Бывают. Но обычно не выдерживают испытательный срок. Так что молодняк у нас нынче редкость.