Нарушим все запреты - Тара Пэмми

Сначала Натали совершила трансатлантический перелет в Милан и была ошеломлена потрясающим видом заснеженных Альп, которые не увидит больше никогда в жизни - разве что на обратной дороге в нью‑йоркскую тюрьму. Потом быстро перенеслась на вертолете к берегам озера Комо, так как ее спутник не хотел тратить свое драгоценное время на поездку на автомобиле ради красот окружающей природы. Прибывая к месту назначения в качестве узницы Брунетти, Натали наивно полагала, что ее уже ничем не удивить.

Как же она ошибалась.

Вертолет приземлился на склоне холма, в море пышных, идеально ухоженных садов с азалиями, гигантскими рододендронами и длинной аллеей из высоких платанов, ведущей к прибрежной полосе озера, где Натали увидела пришвартованную к берегу небольшую яхту. Позади нее мерцала водная гладь, усеянная лодками разных размеров, которые лениво проплывали к сказочно освещенным домам и виллам, рассыпанным на берегу по ту сторону озера.

- Эта вилла принадлежит твоей семье? - сдерживая восторг, спросила Нэт, следуя за Массимо между аккуратных цветочных клумб.

Он остановился, рассеянно глянул по сторонам, а потом повернулся к ней.

- Да. Один из Брунетти, граф или герцог, кажется, в девятнадцатом веке получил во владение бенедектинский монастырь на этих землях и превратил его в пафосный дворянский особняк. С тех пор это поместье принадлежит нашей семье. Грета закормит тебя уроками истории, если заметит, что ты так таращишься на него.

Даже его насмешки не смогли умалить восторг, рвущийся у нее из груди, когда она восхищенно разглядывала фонтаны, вода в которых мерцала, словно жидкое золото, благодаря искусно сделанной подсветке, увитую вьюнком беседку и две фигуры величественных львов, стоявших у ворот резиденции…

- Я никогда не видела таких красивых садов.

- Это гордость Леонардо. Он лично приглядывает за ними вместе с командой садовников. Лео может заставить цвести даже самое несговорчивое растение. Он… любит эту землю и это поместье.

- А ты нет?

- Мне нравится быть тем, кто спас его и сохранил для Брунетти, чтобы они могли хвастаться им еще одно столетие, - буркнул Массимо.

Наконец они завернули за угол и вышли к квадратному участку земли, на котором разместилась сама вилла. Натали судорожно вздохнула, увидев открытую галерею парадного входа с широкими ступеньками, ведущими к озеру, на которой толпились гости и откуда доносились звуки музыки и обрывки итальянской речи. Перед домом вереницей выстроились шикарные автомобили подобно привратникам, получившим задание охранять поместье от такой черни, как она.

Услышав, как Массимо тихо чертыхнулся, Натали посмотрела на него и увидела, что он весь напрягся. Создавалось впечатление, что ему хотелось идти в дом так же сильно, как и ей самой.

- Массимо? - встревоженно прошептала она. - Что‑то случилось?

- Там мой отец, - тихо ответил он, а потом снова выругался и покачал головой. - А он умеет издеваться над другими, как никто другой.

- Похоже, это у вас семейное, - съязвила Натали.

- Нет, я совсем не похож на него, - решительно возразил Массимо. - Черт, я совсем забыл, что эта неделя посвящена дню его рождения. Значит, Грета забрала его из клиники и согласно ежегодной традиции выставляет напоказ перед нашими родственниками и друзьями.

- Твой отец живет в клинике? - Ей казалось, что Массимо дорожит своей семьей, но сейчас он смотрел на их родовое поместье, как на змеиное гнездо.

- Он алкоголик, который идет на поправку. Эта поправка, если ее можно так назвать, длится уже лет десять как. Леонардо поместил его в клинику много лет назад. Мой брат… он лучше всех устраняет то, что может причинить вред нашей репутации, нашему бизнесу. Нашему наследию.

В его словах послышалась горечь.

- Почему ты сказал, что твоя бабушка выставляет вашего отца напоказ?

- Ты разве не покопалась в грязном белье Брунетти?

Этот мужчина изменялся до неузнаваемости с такой же легкостью, как хамелеон, - вот он очаровательный негодяй, а в следующую минуту - коварный бизнесмен, решительно настроенный выведать все ее секреты, что противоречило ее интересам.

- Я же сказала, я не знала, кто ты такой и что собой представляешь.

Он неуверенно глянул на нее, а потом перевел взгляд на виллу.

- Если ты столкнешься с ними… Мой отец, сколько себя помню в детстве, постоянно буянил по пьяни. Он растратил деньги компании на личные нужды. Крутил многочисленные романы с женщинами, иногда силой вынуждая их вступать с ним в связь, устраивал шикарные вечеринки на вилле… Когда Леонардо заметил, что он творит с фондами компании, «Брунетти Файнэнсиз», бывшая одно время главным финансовым гигантом Италии, находилась на грани банкротства. Лео использовал всю свою деловую хватку и работал как проклятый, чтобы вытащить нас из долговой ямы и взять контроль над компанией в свои руки. Я в то время занимался разработкой одной компьютерной программы для торговли в Интернете. Лео привлек миллионные инвестиции и убедил меня выпустить этот продукт под своим именем вместо того, чтобы продавать его, как я изначально планировал. Тогда я создал «Брунетти Кибер Секьюритиз» и запустил свою программу, прибыль от продажи которой спасла корпорацию «Брунетти Файнэнсиз» от разорения. Сильвио, с криками и брыканием, определили в реабилитационную клинику. Мой отец до сих пор остается влиятельным человеком - очень многие из инвесторов, которых привел Лео, относятся к его поколению. Чтобы люди и дальше продолжали верить, что мы великая династия и большая счастливая семья, мы каждый год выставляем его напоказ и притворяемся любящими сыновьями.

Натали отказывалась жалеть Массимо, услышав в его словах что‑то похожее на боль.

Брунетти шантажировал ее. Этот безжалостный мерзавец даже не заметил бы ее, упади она к его ногам. Так что она не поддалась порыву прикоснуться к нему и разгладить его нахмуренные брови.

- Тогда мы не обязаны идти туда. Ты ведь можешь отказаться? Все‑таки ты взрослый человек. У тебя есть собственная компания. Кому какое дело, если…

Массимо в ответ рассмеялся, и его смех, теплый, мужской, проник под ее кожу, достигая ее сердца.

Она повернулась, чтобы глянуть на него, и растерялась еще больше, потому что его лицо в свете луны было таким красивым!

- Что? - с сарказмом спросила Натали, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды пары‑тройки гостей, обращенные в их сторону.

- Кажется, ты защищаешь меня. Дорогая, неужели я начинаю тебе нравиться?

Это выражение нежности окончательно смутило ее.

- Так же, как вредоносной программе может понравиться зашифрованная система, - отрезала она. - Я серьезно, Массимо, мы можем уйти?

На этот раз улыбка отразилась в его серых глазах.