Зона риска - Натализа Кофф

Оказавшись в ярко-освещенной кухне, Бес замер в дверях.

Мужчина, возвращаясь в свой дом поздно вечером, даже, зачастую, ночью, а то и под утро, привык, что ужином его кормит ворчливый старик. После ужина они распивают по рюмке дорогого коньяка и расходятся по комнатам.

Но в этот раз все было иначе.

У плиты хозяйничала девчонка.

Бесу было весьма странным наблюдать за женщиной в своем доме. За ее движениями, иногда плавными, когда она что-то помешивала в сотейнике. Иногда быстрыми — когда она мелко шинковала овощи большим поварским ножом.

Первым порывом Беса было рвануть девчонку за шиворот, как котенка, и выбросить за порог. Но его останавливало одно — она сестра Бека. Друга. А поскольку людей, кого Бес мог считать своим другом, крайне мало, то Харитону Сергеевичу пришлось сцепить зубы и сбросить пальто с широких плеч.

— Добрый вечер, Харитон Сергеевич! — девчонка увидела Беса в дверях и улыбнулась, — Надеюсь, вы голодны. Борис Андреевич приболел, поэтому сегодня кормить вас буду я.

— Цыц! — поморщился Бес, словно пытаясь оградить себя и свои уши от пустой болтовни девчонки. Не замечал Бес раньше, что у Мишки есть тяга к разговорам не о чем.

— О-па! — на пороге появился Ажур и расплылся в широкой улыбке.

У Беса появилось необъяснимое и железобетонное желание всадить кулак в челюсть друга. Но вместо этого Бессонов занял свой любимый деревянный стул.

— У нас сегодня божественный ужин, да, Мишенька? — молол чушь Степан, испытывая терпение шефа.

Харитон видел, что девчонке доставляет удовольствие пустая брехня Ажура, видел, как она заулыбалась, отчего на щеках появились ямочки.

— Мне далеко до шедевров Бориса Андреевича, Степан, — тихо рассмеялась девчонка, бросив украдкой взгляд на, как обычно, хмурого Беса, — Надеюсь, не отравлю.

Бес прищурился. Мужчина сидел, скрестив руки на груди, и темным, охваченным свинцовым недовольством взглядом сверлил Мишку, словно хотел, как минимум, оторвать ей голову голыми руками.

Мишель, стараясь не замечать хмурости и недовольства, исходящих от хозяина дома, поставила перед мужчинами тарелки с ужином. В центре стола появилась большая чашка с овощным салатом и корзинка со свежим хлебом.

Мишель заняла свое место за столом, оказавшись напротив Беса, и справа от Ажура. Во взгляде девчонки появилось ожидание.

— Не бойтесь, мышьяк у меня припасен для особого случая, — прежде, чем сообразила и представила последствия замечания, произнесла Мишель.

Девушка сама не знала, почему не смогла сдержать слов. Просто взгляд Бессонова был настолько подозрительным, что она не смогла отказать себе в колкой опрометчиво брошенной фразе.

Потом, уже после, пришло понимание, что он, Бессонов Харитон, Бес, вполне может вот прямо сейчас встать и пустить ей пулю в лоб. Или велеть своим верным псам расправиться с ней. И никто не остановит Беса, будь она хоть триста раз сестрой Бека. Потому что Бессонов, не прощает обид и неуважения.

Обстановку разрядил Ажур, протянув руку к тарелке шефа, он аккуратно подцепил вилкой кусок мяса. Отправил тот в рот, и, совершенно серьезно произнес:

— Хреновый из меня дегустатор, — подмигнул Степан девушке, — Я в детстве подшипник переварил.

— Руки! — рявкнул Бес Ажуру, а Мишель подумала, что еще секунду и Бес точно воткнет свою вилку в ладонь друга.

— Ну, ты че, Бес?! — возмутился Степан, — Я восстанавливаю справедливость. У тебя вон, самые красивые кусочки. Жмот.

Мишель готова была поклясться, что на лице Бессонова появился намек на улыбку. По крайней мере, оскал стал не таким пугающим.

* * *

Часы на прикроватной тумбе показывали четыре утра. Несмотря на адскую усталость, начинающуюся простуду и хреновое настроение, Бессонов не спал. Вернее, спал, но что-то его разбудило.

Перевернувшись на другой бок, Бес прикрыл глаза. В голове вертелись мысли хаотичным хороводом и выстраивались в ровные ряды. Мужчина строил планы на грядущий день, вспоминая записи в ежедневнике. С кем нужно встретиться. Кого послать открыто, а кого просто послать. Но шум, легкий и едва слышный, заставил Беса открыть глаза.

На пороге его спальни стояла девчонка. В руках она держала полный стакан молока. Девочка застыла, словно соображая, куда идти.

Бес осторожно сел в постели. Было странным видеть Мишель у себя. Но взгляд Беккер был совершенно безжизненным, прозрачным, словно она все еще спала. И если вчера он думал, что девчонка прикалывается, играет, то сегодня он понимал, что все иначе.

Тем временем, Мишель, заперев дверь на ключ, медленно подошла к кровати. Остановилась. Поставила стакан на тумбу рядом с часами. Бес с любопытством смотрел, наблюдал, выжидал.

Вот девчонка села спиной к нему и аккуратно легла головой на подушку. И затихла.

Бес смотрел на макушку Мишель.

— Приплыли, — вздохнул Бессонов.

Бесу хотелось позвонить Беку и поинтересоваться, какого хрена твориться с его сестрой. Но мужчина передумал. Встав с кровати, Бес обошел ее и остановился так, что прекрасно смог рассмотреть безмятежное лицо девчонки. Она действительно спала крепким сном младенца. Для верности Бес даже легко потряс девичью кисть, выглядывающую из-под одеяла. Его, Харитона, одеяла, между прочим.

Девчонка все также спала. Бес вздохнул. Выпил стакан молока. Еще секунду постоял и решил, что пора избавляться от девчонки. Подойдя к двери, открыл ее, провернув ключ в замке. Хорошо, что в этот раз Бес оказался по эту сторону двери. И не пришлось, как вчера, ковыряться в кабинете в поисках связки запасных ключей.

Наклонившись, он подхватил Мишель на руки вместе с теплым одеялом. Девчонка почти ничего не весила. И сопела, точно мелкий котенок. А еще пахла чем-то странным. Ванильным.

В мыслях Беса возник образ расплавленной сливочной карамели, сладкой и тягучей. Мужчина даже оступился от такой мысли и вновь взглянул на девчонку в своих руках.

— Это просто какой-то пи…, - пробормотал Бес и опустил Мишель на ее кровать.

Девчонка тут же вытянулась в полный рост и обняла руками подушку. Одеяла она не вернула, только плотнее закуталась в него.

Бес сжал руки в кулак и сцепил зубы. Ему категорически не нравилось присутствие девчонки в доме. Пора звонить Беку.

* * *

Просторная и светлая кухня в доме Беса Мишель нравилась. Даже очень. Как, что уж скрывать, и весь дом в целом.

Девчонка, которая, как и тысячи других, часто представляла дом мечты, фантазировала, что он будет уютным, просторным, с высокими потолками и красивыми арками. Но все ее фантазии не обрисовывали четкой конкретной картинки. И стоило Мишель попасть в дом Беса, как осознание пришло само собой. Именно этот дом и есть ее мечта.