Портрет любимого - Кэтрин Джордж

Лукас с ликованием поднял стакан к звездам. Его долгая борьба за то, чтобы взять реванш над Мелиной, не оставляла ему времени для личной жизни. Но теперь, когда он наконец добился своего, его это мало беспокоило. Единственное, о чем он жалел, было то, что его мать не сможет разделить с сыном его триумф. И то, что она покинула этот свет, было еще одним грехом на душе его деда. Тео Андреадис воспитывал свою дочь, лишенную матери, в такой строгости, что ее бунт был неизбежен. Узнав о беременности дочери, он настолько рассвирепел, что попросту выгнал ее на улицу. Девушке пришлось уехать из Афин и найти приют у своей старой няни на Чиросе. Там Олимпии Андреадис, дочери одного из богатейших людей Греции, пришлось зарабатывать себе на жизнь, работая на кухне в таверне, хозяином которой был Бэзил Николаидис, отец нынешнего собственника таверны, Никоса.

Глаза Лукаса потемнели при воспоминании о хрупкой матери, которая покинула свой дом в Афинах, не взяв с собой ничего, кроме ювелирных украшений, которые достались ей в наследство от ее матери. Благодаря им она и смогла вырастить своего ребенка. Умный и решительный мальчик очень быстро обогнал в учебе своих сверстников. Юный Лукас впитывал знания словно губка и благодаря своему молодому увлеченному преподавателю стал бегло говорить по-английски, что помогло ему добиться еще больших успехов. Чтобы помочь своей матери, он зарабатывал деньги, работая после школьных занятий в таверне, а по выходным выходил в море с местными рыбаками.

Став взрослым, Лукас был полон решимости обеспечить своей матери роскошную жизнь до конца ее дней, отблагодарить Спиро и семью Николаидис за их доброту.

Вынашивал он и планы мести – всем, кто был виновен в тяжелой судьбе его матери, и прежде всего Мелине Андреадис. И это ему удалось. Теперь Лукас Андреадис владел авиакомпанией своего деда. Он дал ей новое название «Эр Чирос» и решил сделать ее ключевыми принципами безопасность, надежность и комфорт.

Лукас допил бренди и вернулся в комнату, поморщившись от непривычной боли в мышцах. Он гордился своей физической формой, которую поддерживал ежедневным плаванием, но не каждый день ему приходилось спасать попавших в беду барышень. А это была весьма привлекательная барышня, должен был он признать, хотя светлые локоны и голубые глаза обычно его не слишком привлекали. Ему нравились женщины темноволосые, с необузданным темпераментом и пышными формами. Лукас усмехнулся, поблагодарив Бога за то, что ему не пришлось таскать на руках подобных женщин.

И все-таки – зачем эта англичанка приехала сюда? А впрочем, какая разница?

Лукас лениво улыбнулся. Увлекательно будет посмотреть, как быстро он сможет сломать барьер, который светловолосая мисс воздвигла против него. Его губы скривились в ироничной усмешке, когда он подумал, что очарование англичанки в большой степени заключается в ее равнодушии к нему, которое она так и не смогла скрыть… И именно в этом Лукас увидел вызов, перед которым невозможно было устоять. Надо будет подумать, каким образом удержать неожиданную гостью здесь, пока он не добьется привычного успеха.

Изабель, которая, слава богу, и не догадывалась о планах хозяина дома, на следующее утро проснулась довольно рано и какое-то мгновение тупо оглядывала незнакомую комнату. Но когда взгляд упал на костыль, прислоненный к кровати, в памяти возникли события прошедшего дня. Она со вздохом села, осторожно передвинулась на край кровати, потянулась за костылем и опустила здоровую ногу на пол.

Через двадцать минут она уже сидела у открытых дверей веранды, причесанная, умытая и успевшая принять болеутоляющее с соком. И хотя лодыжка и голова все еще давали о себе знать, она чувствовала себя вполне удовлетворительно.

Она с улыбкой подняла глаза на Элени, которая принесла ей на подносе завтрак:

– Доброе утро.

Маленькая женщина застенчиво улыбнулась ей в ответ:

– Как вы себя сегодня чувствуете, Изабель?

– Намного лучше, – успокоила ее девушка. – Спасибо, Элени. Вы замечательная!

Элени вынесла поднос на веранду, оставив двери широко открытыми.

– Ешьте как следует, – скомандовала она, доставив Изабель удовольствие завтракать на свежем воздухе.

Тошнота прошла, и Изабель с аппетитом съела сладкую булочку, выпила чай и с тоской посмотрела сквозь перила на бассейн. Она подавила неожиданный вздох, увидев в воде бронзовое тело. Рассекая воду, словно какое-то экзотическое морское существо, Лукас преодолевал дистанцию от бортика до бортика. Наконец он вылез и постоял пару минут, раскинув руки и подставив лицо солнцу, прежде чем набросить махровый халат.

Изабель выдохнула, стараясь придумать, как бы ей уйти с веранды, не привлекая его внимания. Но не успела она пошевелиться, как он обернулся, насмешливо поклонился ей и зашагал в дом.

С пылающим лицом Изабель, хромая, вошла в спальню, чтобы переодеться. Она схватила свою одежду и снова прошла в ванную комнату. Нанеся немного лосьона на тело, надела нижнее белье, потом натянула через голову свое любимое удобное желтое короткое платье и, опираясь на костыль, вернулась в спальню как раз в тот момент, когда туда торопливо вошла Элени:

– Я пришла вам помочь.

Изабель виновато улыбнулась:

– Мне надо было проверить, справлюсь ли я самостоятельно. Мне правда нужно вернуться сегодня в свой коттедж.

– Вы посидите спокойно. Я принесу кофе, – сказала Элени твердо.

Изабель продолжала сидеть на веранде, решив, что не задержится в обществе Лукаса Андреадиса ни на секунду дольше того, чем необходимо. Когда Элени вернется с кофе, она попросит пригласить к ней хозяина дома и обратится к нему с просьбой отвезти ее в коттедж. После этого ей не надо будет волноваться насчет него, вряд ли она его еще когда-нибудь увидит.

Отозвавшись на стук в дверь спальни, она услышала легкое дребезжание подноса и почувствовала соблазнительный аромат свежеприготовленного кофе. Но вместо Элени появился Лукас Андреадис в джинсах и футболке. Он вышел на веранду и поставил поднос на столик:

– Вы позволите мне присоединиться к вам?

– Конечно, – ответила она, пряча свое смятение. – Доброе утро.

– Как ваше самочувствие сегодня?

– Намного лучше.

– Элени сказала мне, что вы не стали ждать, чтобы она помогла вам одеться, – сказал он небрежно.

– Я хотела попытаться сделать это сама.

Лукас протянул ей чашку кофе, потом придвинул стул к столу.

– Как я понимаю, – сказал он, взглянув на ее лодыжку, – ваша повязка не намокла?

– Я сунула ногу в пластиковый пакет. – Изабель вежливо улыбнулась. – Я теперь самостоятельная. Так что, если вы будете так добры, отвезите меня в коттедж, и я оставлю вас в покое.

Он покачал еще влажной головой:

– Только не сегодня утром.

У Изабель упало сердце.

– Тогда днем?