Тайна проклятого герцога. Книга 2. Герцогиня оттон Грэйд - Елена Звездная

Хмыкнув, его высочество направился к мебели, с ехидной улыбкой произнеся:

— Две медали. Дэс определенно заслужил две.

А затем улыбка с лица его высочества исчезла полностью. Метнувшись к стене, он нагнулся и подхватил супругу, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

Ни вопросов, ни ехидных замечаний более не было — не глядя на меня, принц отнес леди Диану в спальню, и я, естественно, осталась стоять в будуаре, не смея вторгаться в столь личное пространство. Но как выяснилось, для Теодора оно личным не было.

— Гарден! — раздался крик.

Дверь в будуар распахнулась, и мимо меня промчался маг, который до этого был отправлен за принцем. Затем послышался шум льющейся воды и истерический вопль Дианы. И еще один. И…

И не выдержав, я презрела все нормы морали, чтобы ворваться в покои принцессы и обнаружить невероятное — ее высочество, связанная по рукам и ногам, находилась в ванной, куда заливалась вода. Теодор, сидя на бортике, крепко удерживал супругу на месте, маг что-то бормотал, держа ладонь над ее головой.

— Вам лучше уйти, Ари, — требовательно произнес его высочество. Затем неожиданно добавил: — И… благодарю вас. Искренне.

Присев в реверансе, выпрямилась и поспешила покинуть сначала личные покои, после и гостиную принцессы. Но в галерее остановилась, чувствуя, как безумно колотится сердце.

Второй черный маг бесшумно подошел ко мне, остановился, заложив руки за спину, и спросил:

— С ее высочеством что-то случилось?

— Ее высочество в полном порядке, — благопристойно ответила я, не чувствуя себя вправе делиться информацией о состоянии чужих личных дел.

Едва заметно улыбнувшись, маг тихо произнес:

— Будь ее высочество в полном порядке, его высочество не прикоснулся бы к ней и пальцем. Видимо, с принцессой что-то угрожающее ее жизни, иначе…

Он не стал договаривать. Я постаралась приложить все силы к тому, чтобы не допустить мыслей по этому поводу.

Через несколько минут из покоев принцессы вышел маг, которого его высочество назвал Гарден, поклонился мне, приказал второму:

— Горничных.

Второй маг, чуть склонив голову, нас покинул. Вскоре несколько девушек в черных платьях, торопливо пройдя по галерее, поспешили к ее высочеству.

Я же, почувствовав себя крайне неловко, уже собиралась удалиться, как из дверей вышел его высочество, вытирая ладони и невидяще глядя перед собой. Он остановился, простоял около минуты, тихо неразборчиво выругался.

— Как себя чувствует ее высочество? — не выдержала я.

— Проспит до полудня, — сухо ответил принц.

И задал неожиданный вопрос:

— А вы не испытываете непреодолимого желания посетить монастырь, леди оттон Грэйд?

Вздрогнув под черным немигающим взглядом, ответила:

— Я испытываю непреодолимое желание более никогда не бывать в нем, ваше высочество.

— Повезло, — на последнем слоге голос Теодора осип.

Поддавшись неожиданному порыву сострадания, коснулась его ладони. Принц сжал мою руку, закрыв глаза. Отпустил и уже уверенно и властно произнес:

— Идемте, леди оттон Грэйд, вам выпала небывалая честь присутствовать при историческом моменте.

* * *

Его высочество не обманул — момент действительно оказался историческим.

Теодор привел меня в тронный зал, где передал Дэсмонду, стоящему у дверей, словно на страже, а после направился к длинному столу, за которым сидел его величество император Анногриан, совершенно седой и, казалось бы, лишенный сил, эмоций, стремлений. Помимо него в сидящих за столом переговоров я также узнала советников императора, нескольких министров.

— Вы не пострадали? — задал вопрос лорд оттон Грэйд, незаметно для окружающих, чье внимание было сосредоточено на событиях, разворачивающихся за столом, обнимая меня за талию.

— Нет, — напряженно следя за секретарем императора, ныне спешно что-то записывающим под диктовку двух министров, произнесла я.

— Уже все, мы достигли нужных нам соглашений, — касаясь губами завитков волос у висков, произнес герцог.

Оглянувшись, удивленно взглянула на супруга.

— Чистая победа, — улыбнувшись, прошептал он.

Невольно поежилась от его слов, затем поняла — не от слов. От чужого пристального взгляда. Вновь повернувшись к залу, заметила его высочество Генриха. Принц сидел в кресле у окна, рядом, словно невзначай, находилось двое черных магов. К слову, парик на монаршей особе сидел криво…

— Почему его высочество здесь? — полуобернувшись к его светлости, шепотом спросила я.

Дэсмонд обнял крепче, склонился к самому моему уху и прошептал:

— У него был выбор — отречься от любых притязаний на престол, либо… В любом случае послушник Генрих Амантианский выбрал первый вариант.

Отречение и постриг! О, Пресвятой! О, дева Эсмера! О…

— Предки, Дэсмонд, это слишком жестоко, — мой голос оставался тихим, но скрывать негодование я не стала.

— Нет, — холодно ответил лорд оттон Грэйд. — Жестоко было бы, если бы Тео согласился отдать брата мне. В пыточную. Часа на два.

Ярость ощущалась в каждом слове.

— Впрочем, — легкая полуулыбка коснулась губ герцога, — в случае побега Генриха именно это и произойдет, о чем будущий монах осведомлен.

Мне стало кристально ясно, что младший принц никогда не предпримет даже попытки к бегству из того каменного мешка, в который ему несомненно придется попасть.

— Дэсмонд, вы страшный человек, — выдохнула потрясенно.

— Не для тебя, мой ангел, — отозвался его светлость.

За себя я и не испытывала страха, но что касается окружающих…

— Что будет с матушкой Иолантой? — вопрос вырвался неожиданно даже для меня самой.

Усмехнувшись, герцог снизошел до ответа:

— Сменит монастырь.

От его слов повеяло холодом. Могильным холодом.

— Прижизненно? — замирая, спросила я.

— Посмертно, — проявил честность лорд оттон Грэйд. И добавил: — В отношении врагов жалость неуместна, Ари.

Закрыв глаза, я постаралась это принять. Принять и смириться. Но…

— Так нельзя, Дэсмонд, — дрожащим шепотом тихо произнесла.

Лорд оттон Грэйд промолчал.

Развернувшись в его объятиях, запрокинула голову, с мольбой вглядываясь в холодные черные глаза, и…

— Ваша светлость, — произнес кто-то совсем рядом.

Повернув голову, увидела одного из министров, который с поклоном протянул герцогу свернутый лист бумаги. Дэсмонд молча взял, развернул, прочел, после передал мне. В записке значилось: