Люби и властвуй, или С мужчинами не расслабляйтесь! - Юлия Шилова

Я не смогла уснуть до самого утра. Ночьюнесколько раз вставала с постели, мочила полотенце холодной водой, клала его насвой лоб, пила аспирин и размышляла… Я размышляла о том, что должна собратьостатки своей былой гордости, покинуть этот дом и начать жить своей жизнью.Жизнью, где не будет Ильи, его обворожительных улыбок, где останется тольконаше с ним прошлое, в котором была масса приятных минут и обманутых, так и не сбывшихсянадежд.

Я размышляла над тем, в чем убеждала меняНаташка. Жить в одном доме, делать вид, что ничего не случилось… Встречатьмужа, когда ему захочется приехать домой, с улыбкой на лице, в хорошемнастроении… А самое главное – не задавать ему лишних вопросов! Я плохопредставляла себе, как это должно выглядеть, если двое уже не могут находитьсяв одном пространстве, потому что, как только они остаются друг с другом,атмосфера тут же накаляется до предела.

От тех близких доверительных отношений, которыебыли совсем недавно, не осталось и следа.

Мне было даже больно подумать о том, что мойсупруг никогда больше не будет ласкать мое тело, что у него больше нет желанияим насытиться и мне уже никогда не растаять от его прикосновений, потому чтотеперь от них тает другая. Сегодня Илья приехал ночевать домой, только теперьон стал каким-то холодным, чужим и отдаленным.

И нет смысла перебрасывать мостик черезпоявившуюся между нами пропасть, потому что Илья все равно не сделает шаг мненавстречу. Он избегает откровенных разговоров, и это вполне понятно, потому чтоВарвара стала ему намного ближе, чем я. Варя беременна, и она сейчаспо-настоящему ему близка. Мне ничего не оставалось делать, как только копить всебе боль и страшное разочарование от того, что Илья хочет оставить все так,как есть сейчас, и не решается сделать открытый выбор.

Глубокой ночью я толкнула дверь в спальню Ильии увидела, что он сидит в кресле с бокалом текилы в руках и смотрит куда-то всторону.

– Илюш, ты не спишь? – Я постараласьскрыть свое волнение, но это получилось очень даже плохо.

– Иди спать, – безразлично ответилИлья и отхлебнул из стакана.

– Если ты пьешь, значит, ты очень сильнопереживаешь. Может, поговорим по душам?

– О чем?

– О тебе, обо мне… О нас с тобой.

– У нас все в порядке.

– Ты же сам знаешь, что это не так.

– Закрой дверь и оставь меня одного.

– Хорошо. Но, может, все же поговорим?

– Я попросил тебя закрыть дверь с тойстороны!

Я вернулась в свою комнату, доплелась докровати, упала на подушки и в очередной раз дала волю своим чувствам.

Утром, услышав, что Илья уже встал и даже незаглянул в мою комнату, я попыталась подняться и, не обращая внимания начудовищный жар, подошла к зеркалу. На меня смотрела похудевшая женщина сизможденным лицом и черными кругами под глазами. Поправив влажную ночнуюрубашку, я откинула назад волосы и вышла из комнаты. Илья сидел на кухне счашечкой кофе и газетой в руках. На нем был темно-синий костюм, белоснежнаярубашка, которую ему приготовила домработница, а запах его умопомрачительногоодеколона разлетался по всему дому. Сейчас он уйдет, и останется запах. Отэтого мне будет еще больнее и еще горше. Заметив меня, Илья расплылся вфальшивой улыбке и отложил газету.

– Доброе утро, дорогая! У тебя совсембольной вид. Зачем ты поднялась с кровати?

– Ты же не зашел ко мне в комнату.

– Я боялся тебя разбудить.

– Я не спала всю ночь.

– Значит, тебе нужно хорошеньковыспаться. Ты мерила температуру?

– Зачем? Я и так знаю, что у меня жар.

– Тем более. Иди ложись в кровать.

– Ты сегодня приедешь?

– Думаю, что да.

Сев напротив, я потрогала горячий лоб ипроизнесла, с трудом сдерживая слезы:

– Илья, мне очень плохо.

– Вызови врача. – Голос супругапо-прежнему оставался равнодушным.