Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды - Марина Рыбицкая

С врагом мне встретиться –

Проблема трудная:

Мерзавец вертится,

Как вошь паскудная!

Когда мы вынырнули в фонтане, я была готова поверить в Деда Мороза, в Санта-Клауса и даже в летающих оленей, которых люди видят под Рождество.

Честно говоря, со стаканом не только оленей увидишь. Некоторым удается увидеть крылатых крокодильчиков, например.

Так вот, поскольку меня все это время таскали из струи в струю, из лужи в лужу и из канавы в канаву, а притащили абсолютно сухую, то я испытывала дикую потребность поглазеть на оленей в небе, чтобы избежать комплекса неполноценности.

Когда мы появились в саду, я никого не разглядела поблизости. Но муж точно знал направление.

– Отпусти ребенка! – приказал Диего, выскакивая из воды и ломясь в кусты. – Давай поговорим как мужчина с мужчиной.

– Зачем ты присвоил ему такое гордое звание? – пробормотала я, вылезая на землю самостоятельно. Как боевую единицу муж меня не учитывал. А зря!

Сейчас я приведу себя в состояние аффекта… Выглянула из кустов.

Рамон стоял около обрыва, держа над ним малышку.

Упс! Аффект пришел сам! Не дожидаясь, когда его позовут!

– Ты чего это творишь, душевно убогий! Тебе солнце башку напекло?! Или ломиком с неба прилетело и шандарахнуло? – возмутилась я, вытаскивая себя на свет божий. – Совсем охренел! Уже на детей кидаешься. Нет чтобы со взрослыми дядями и тетями поговорить!

– Смотрите, кто нас посетил! – оскалился Рамон, перехватывая поудобней малышку и подавая Диего знак не приближаться. – Никак у нас Мария восстала из мертвых? А я-то надеялся… – Вздохнул картинно. – Опять разочарование!

– А то! – фыркнула я. – Должна же я хоть что-то сделать в этой жизни хорошего? Отравление тебе радости приравнивается к очистке атмосферы. Так что я борюсь за мир во всем мире путем уничтожения препятствий с длинными загребущими руками.

– Это ты мне так витиевато угрожаешь? – нелюбезно поинтересовался огненный, небрежно встряхивая ребенка, будто неживую куклу.

Кара упрямо сжала губки, но промолчала, несмотря на слезы, бегущие по пухлым щечкам.

– Никогда! – с ужасом отвергла я подобную перспективу. Аффектированно всплеснула руками. – Чтобы я, да своему создателю угрожала? – Рявкнула: – Не-а! Я тебе прямо говорю – нельзя таких вредителей оставлять в живых. Вдруг ты размножиться соберешься, не приведи господи?

– Пока что я буду диктовать условия, – невпопад огрызнулся создатель. – Стоять! – В сторону Диего.

– Он вообще-то стоит не двигаясь, – хмыкнула я, детально просчитывая ситуацию. – Или ты хочешь, чтобы у него еще чего…

– Мария!!! – Это в два мужских солидарных голоса.

– А что такое?.. – округлила я глаза, между делом потихоньку продвигаясь вперед незаметными шажками. – Если мне это нравится, то и тебе…

– Мария! – гаркнул создатель. – Я шутить не буду! Девчонка полетит на камни, если я не получу желаемого!

– И чего ты желаешь, обрывок невода с травою морскою вместо серого вещества мозга? – полюбопытствовала я. Пушкинскую «Сказку о золотой рыбке» испанцам в школе не преподают, а жаль. Очень поучительная и жизненная история.

– Мне нужен ифрит! – крикнул Рамон, уподобляясь ненасытной старухе. – Ты отдашь мне его силу или я убью вас всех!

Диего стоял на месте, но времени не терял: судя по отрешенному лицу, о чем-то договаривался с водой. Ладно, вызываем огонь на себя.

– А пупок не развяжется, Чморный Бластелин? И я тебе что, золотая рыбка – все желания выполнять? – возмутилась я до глубины души, еще продвигаясь по шажочку. Если тихо, незаметно ступать вперед, долго и громко переругиваясь, – можно успеть.