Царская любовь - Александр Прозоров

Увы, только одно. В описи царского архива за 1571–1584 гг. значится запись: «Ящик 201: …да роспись шертная грамота и списки, как Государь Царь и Великий Князь пожаловал Саинбулата царевича, учинил на Касимове городке царем».

Причем даже на этом документе отсутствует дата написания. Все прочие данные о биографии царевича являются вымыслами, основанными на косвенных признаках. И самым лихим из вымыслов стала побасенка о том, что он является потомком мифического Чингис-хана или чуть более реального Ахмат-хана.

Проблема заключается в том, что в старые добрые времена абсолютно все люди, едва добившись каких-то успехов при дворе и возвысившись во власти, немедленно сочиняли себе великих знатных предков. У никому не ведомых степняков внезапно обнаруживались папы из числа египетских султанов (хорошо хоть, не фараонов), как у князей Юсуповых; или из числа потомков пророка Мухаммеда, как у князей Черкасских (знатный папа нашелся сразу после свадьбы их дочери Марии и Ивана Грозного); у сербских беженок после возвышения находятся предки среди чингизидов; у литовских эмигрантов – из числа немецких баронов и испанских грандов. Русские князья сочинили себе мифического предка Рюрика, внука римского императора Октавиана-Августа, а ордынские цари – не менее мифического Чингисхана, покорившего половину мира (но почему-то не замеченного ни одним из своих современников и никем из «побежденных» народов). Шуйские вели отчаянную борьбу за происхождение не от Андрея (младшего Ярославича), а от Александра Невского (старшего), Годуновы пытались убрать из предков мурзу Чета, все худородные царицы в тот же час обретали неизвестных летописцам знатных великих предков – и так далее.

Ко всем этим историям следует относиться со здоровым юмором и не принимать всерьез. Просто в феодальные времена так было принято. Впрочем, даже сегодня многие разбогатевшие торгаши не прочь заказать себе у специалистов по генеалогии знатное происхождение с гербом и титулом. Однако, листая сказочную генеалогию, всегда нужно помнить о том, что никакие заслуги прародителей в чужих землях не давали «понаехавшим» никаких местнических преимуществ при царском дворе. Будь ты в далекой Испании или Османии хоть господом богом – на Руси ты все равно холоп. Статус боярина определяется выслугой поколений именно русскому, причем – московскому, престолу.

Посему на сегодня существует всего три основных варианта биографии хана Саин-Булата.

Официальная: Ивану Грозному пришла в голову шальная блажь взять ко двору занятного дикого татарина, которого он возвысил, сделал царем касимовским, а затем и Великим князем всея Руси, запугав знать до полусмерти, чтобы смирилась и помалкивала.

Фантастическая: отец Саин-Булата перешел на службу к Ивану Грозному, выслужился в цари, но умер, и Иван Грозный вместо отца сделал царем его сына. (Увы, но законы местничества не дают честному человеку никаких шансов выслужиться из чужаков в местную знать. Возвышение возможно только через родственные связи.)

Неофициальная: Саин-Булат – это принявший ислам старший брат Ивана Грозного, которого попытались использовать в своем заговоре бояре-изменники. Но неудачно. Дальше царь просто поступал с новоявленным родственником согласно его происхождению и рангу в местнической иерархии.

«Неофициальная» биография стала для сына Соломонии настоящей трагедией. Ибо одно дело – царская прихоть, по которой тебя сперва возвысили, потом сбросили обратно «в грязи», после чего с облегчением забыли. И совсем другое – царское происхождение. Если твой отец Великий князь, ты всегда, всю жизнь, даже вопреки своим желаниям, будешь самым главным претендентом на престол и опасным конкурентом.

Пока Россией правил уверенный в себе и в старшем брате Иван IV, у Симеона и Анастасии все было хорошо. Они жили в покое, любви и согласии. Когда в 1585 году на престол взошел царь Федор, то на всякий случай он сразу лишил излишне родовитого дядюшку великокняжеского титула и владений, оставив Симеону только село Кушалино. Где супруги жили в любви и согласии – но уже в скудости.

В 1599 году Борис Годунов на всякий случай Симеона, как законного претендента на трон, ослепил, а в присягу бояр новому царю была включена клятва не звать на царствие царя Симеона. В 1605 году новый царь Федор (сын Годунова) на всякий случай Симеона арестовал и сослал. Спустя год новый царь Дмитрий на всякий случай Симеона, как законного претендента на трон, постриг в монастырь. Спустя еще год новый царь Василий на всякий случай сослал Симеона куда подальше: в обитель на Соловецкие острова.

Старший брат Ивана Грозного скончался только в 1616 году, в достойном девяностолетнем возрасте. И все последние годы его жизни ни один из всходивших на престол царей не обошел сына Василия III своим опасливым вниманием. Только после своей смерти Георгий/Саин-Булат/Симеон смог обрести покой и воссоединиться с любимой женой Анастасией в усыпальнице Симонова монастыря.

Ненаглядная супруга родила Симеону трех сыновей и трех дочерей: Федора, Дмитрия, Иоанна, Евдокию, Марию, Анастасию. Принято считать, что все они умерли при жизни отца – словно Симеону и без того несчастий не хватало.

По счастью, сами дети Саин-Булата придерживаются иной точки зрения. В XIX веке предводителем дворянства города Ростова Дмитрием Александровичем Булатовым, прапрапраправнуком царя Симеона, была сделана родословная роспись, в которой перечислено сорок восемь потомков царя Симеона Бекбулатовича и его жены Анастасии. Ныне эта роспись хранится в музее-заповеднике «Ростовский Кремль».

Если среди ваших знакомых встречаются люди с фамилией «Булатов», то вполне может оказаться, что они есть далекие потомки той самой великой царской любви, ради которой настоящему мужчине было не жалко дважды отречься от трона и отказаться даже от веры в Бога во имя голубых глаз своей единственной и неповторимой женщины.