Падение - Пенелопа Дуглас

Я крепко обнимаю себя руками, сжимаюсь в комок и зажмуриваюсь. Слезы сочатся из-под закрытых век. Порывы холодного воздуха задувают в уши, вентиляторы направлены в лицо.

Я в морозильнике.

Я сижу в морозильной камере в доме своего отца, и я здесь уже не первый раз.

– Пожалуйста, – у меня так сильно стучат зубы, что я могу лишь шептать. – Выпустите меня.

Сколько я здесь просидел? По моим ощущениям, уже час, но, скорее всего, не так долго. Я все еще слышу, как снаружи, в кухне, отец орет на Джареда. Ох, черт, как же больно! Я раскачиваюсь вперед-назад.

Он ударил нашего отца. Поэтому я здесь.

Джаред знает, что они меня мучают, и он в ярости. Брат бросился на отца, когда тот сидел на диване, но они в считаные секунды его приструнили.

Я даже думать не хочу о том, что они с ним сейчас делают.

Джаред зол на отца из-за того, как он с нами поступает, он в ярости из-за того, что творится со мной. Я видел, как отец достал ремень, чтобы наказать его. Я напуган. Мой брат. Он пытался меня защитить.

Холодный воздух обжигает ноздри, поэтому я дышу ртом, чувствуя, как легкие наполняются льдом. Я кашляю, делая поверхностные вдохи.

Подняв руку, упираюсь в дверь и толкаю ее все сильнее и сильнее. Мышцы в руках ноют. Скрючившись, я откашливаюсь. Мне тяжело дышать, уши пронзает боль подобно миллиону иголок, и я трясусь всем телом, кожей ощущая ледяной воздух.

– Пожалуйста, – плачу я. – Пожалуйста!

Я слышу два удара по крышке морозильника и пытаюсь открыть глаза и посмотреть вверх.

– Папа, – говорю дрожащим голосом.

Но мои глаза открыты, а в морозильнике по-прежнему темно. Света нет.

Я качаю головой, мои длинные волосы покрыты инеем.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Я кричу, горло осипло от крика.

– Пожалуйста! – я зажимаю руками свои бесчувственные уши. Жжение, боль, воздух… – Пожалуйста! – кричу снова. – Джаред! Джаред, пожалуйста!

Меня трясет от слез, этот вопль идет откуда-то из самой глубины. Ненормальный, как у животного.

– Пожалуйста!

Я бью руками в стены морозильника, бью ладонями, затем кулаками, снова и снова.

– Выпустите меня! – рычу я, ударяя в стену слева, потом справа, слева, справа, снова и снова. – Выпустите!

Внезапно внутри загорается свет, я сжимаю кулаки, стискиваю зубы. Ниже, ниже, ниже, ярость опускается в горло, бурлит в животе.

Я поднимаю глаза, взгляд пылает огнем.

Девушка отца и его друг смотрят на меня с улыбкой – без сомнения, они что-то задумали. Шерилинн протягивает руку и гладит меня по волосам, и я позволяю ей это. Странно, но меня это не пугает. Она не пугает меня.

Почему я их не боюсь?

Гордон облизывает губы.

– В подвал, Джекс, – приказывает он.

Я киваю.

Я знаю, что будет дальше. Как будто у меня нет выбора.

Тогда мне так казалось. У меня не было иного выхода, если я хотел выжить. Словно занавес упал у меня в голове, возвещая об окончании представления. Я спускался по ступеням в подвал не с мыслью о том, что я сделаю. Я только знал, чему не позволю случиться.