Ищу мужа. Русских не предлагать - Мария Тахирова

Вскоре Саид вернулся из Каира. Не зная его дальнейших планов, я опасалась заказывать билеты – муж никогда ни во что не посвящал меня заранее. Однако в этот раз обошлось без сюрпризов: он остался в Александрии всего на несколько дней и уехал, пообещав навестить нас примерно через неделю. Мне показалось, что Саид опасается начала бракоразводного процесса. Я часто ловила на себе его настороженный взгляд и в ответ демонстрировала невозмутимое спокойствие.

Так или иначе мы навестили свекровь – впервые после скандала с Камиллой. Я вела себя скромно, тихо, и никто (по крайней мере, вслух) не вспоминал о произошедшем. Мать Саида спросила, не планируем ли мы второго ребенка, из чего я заключила, что в их семье наши отношения считаются довольно благополучными. Переглянувшись с мужем, я уклончиво ответила: планируем, но попозже. Дважды Саид по собственному желанию сопровождал нас с сыном на прогулке по набережной. Я ловила на себе восхищенные взгляды – со стороны мы наверняка казались красивой и дружной семьей. Валид топал рядом с нами и приковывал внимание всех прохожих. Мне страшно надоело ломать комедию, но я послушно улыбалась и утешала себя мыслью, что терпеть осталось недолго.

Накануне отъезда Саида мне вдруг стало очень плохо. Я сидела в спальне и отчаянно рыдала. Муж бестолково бегал вокруг и поминутно спрашивал, что случилось и не заболела ли я. В моей голове крутилась одна-единственная мысль: возможно, сегодня последний день, проведенный Валидом вместе со своим отцом, но я не могла произнести это вслух и только плакала всё сильнее. Что ответить сыну, когда он спросит про папу? Сумеет ли он понять и простить? Повзрослев, Валид даже не вспомнит лицо своего отца: он слишком мал, чтобы сохранить в памяти хоть что-то.

Я осознавала, что мои слезы – лишь минутная слабость, завтра Саид уедет в Каир, я останусь одна и продолжу тянуть свою лямку без всякой надежды на освобождение. Мне никак нельзя упускать последний шанс вернуться в Россию.

К полуночи я успокоилась и, уложив Валида спать, вернулась в гостиную. Саид смотрел какой-то спортивный канал. Я молча села рядом.

– Как ты?

– Всё в порядке. Не волнуйся.

– Я что-то сделал не так? Ты переживаешь из-за моего отъезда в Каир?

– Нет, ты ни при чём. Просто… у женщин бывают такие моменты, когда надо выплакаться. Без всякой видимой причины. Не обращай внимания.

– Аня, я хотел тебе сказать… Прости.

Я удивленно посмотрела на Саида.

– За что? – вырвалось у меня.

– Я много думал о нас… Знаю, что тоже был не прав. Знаю, что последний год тебе было тяжело. Я постараюсь сделать всё, как ты хотела, и наладить нашу жизнь. Сейчас я не могу перевезти вас с Валидом в Каир, но со временем, обещаю, мы будем жить вместе – здесь или там. Я надеюсь, у нас ещё всё получится.

– Ты серьёзно?

– Да, очень серьёзно. Я много думал. Мы оба виноваты… Нужно было договориться обо всём ещё до свадьбы. Я хотел, чтобы ты вела себя, как египтянка, а ты хотела оставаться русской и вести себя, как в России. Отсюда все наши проблемы. Но ты права: раз мы живем вместе, надо жить, как нормальная семья. По крайней мере, постараться. Я очень злился на тебя, очень, и не хотел ничего понимать. Теперь я вижу, что был не прав, и прошу у тебя прощения.

– Спасибо. Это много для меня значит. – И, вдруг решившись, спросила: – Может быть, я могу ненадолго поехать с Валидом в Россию? Пока ты в Каире?

Несколько секунд Саид не отвечал и так же внимательно разглядывал моё лицо. В голове забрезжила надежда: а вдруг он согласится? Вдруг у нас и правда есть шанс?

– Я уже говорил, что не вижу в этом смысла. Мы поедем в Россию вместе, но немного попозже. Я обещаю.

Надежда тут же сменилась разочарованием. Я вздохнула и кротко кивнула мужу. Что ж, чуда не случилось. Значит, всё по плану. Я не могу рисковать – мало ли что взбредет Саиду в голову через пару месяцев. Если выяснится, что я уже пыталась бежать, то у меня не останется вообще никаких шансов. Нет, надо убить надежду, убить стыд, раскаяние, неуверенность и сожаления и делать всё так, как подсказывает холодный разум. Другой возможности вырваться у меня нет и может не быть ещё долгие годы. Елена прилетит в Александрию уже через несколько дней.

Саид, казалось, испытывал неловкость из-за своего отказа. Я вновь изобразила равнодушие и попросила не приводить никаких доводов против поездки в Россию – всё это я слышала уже не раз. Мы мирно посмотрели какой-то арабский фильм и легли спать.