Звезда второго плана - Георгий Ланской

После неприятностей, свалившихся на Димку, Егор начал его избегать.

Внешне при встречах, которые происходили гораздо реже, все оставалось по-прежнему. Однажды они даже весело напились в ночном клубе вчетвером: Димка со своей новой пассией Ладой Карпицкой – эффектной блондинкой, топтавшейся на подиумах, и Егор с Рокси. Первые полчаса Рокси и Димка бросали друг на друга ядовитые взгляды, Рокси виртуозно хамила, а Димка без огонька отбивался.

Но после бутылки текилы ситуация изменилась коренным образом…

Вечеринка была организована с размахом.

Среди приглашенных то тут, то там мелькали селебрити разнокалиберного масштаба, слетевшиеся на дармовщинку, как воронье.

Вечер был посвящен выходу книги телеведущего Александра Галахова, работающего на самом центровом канале. Галахов вел ток-шоу, которое Егор ядовито называл «Из жизни привидений», поскольку судьбы героев там большей частью были выдуманы, а самих героев играли неизвестные актеры. Шоу пользовалось огромным успехом у домохозяек всей страны, шло в прайм-тайме, а рядом с «привидениями» частенько сидели актеры подлинные, со смаком препарирующие псевдосудьбы участников шоу.

Галахова на телеканале продвигали, тянули вверх за уши, хотя ведущий он, по мнению многих, был тот еще: некрасивый, косноязычный. Зато умел преподнести собственное бэканье и мэканье как неповторимый стиль!

Книжонка, которая появилась в свет, была откровенно дурной, что не смущало ни Галахова, ни неискренне поздравлявших его звезд. На обложке – сам Галахов, с обнаженным торсом, в постели, в обнимку с неизвестной красоткой. Да и название было то еще…

– «Девять моих женщин», – фыркнул Егор, повертев книгу в руках. – Как романтично!

– Всего девять? – усмехнулась Рокси. – Слабоват наш Шурик.

– Шурик ваш с продюсером спит, оттого в его жизни было так мало женщин, – едко сказал Егор. – Причем, что характерно, продюсер – не женщина.

– Пойдемте танцевать? – оживленно предложила Рокси, которой до Галахова не было никакого дела, и потащила за собой Димку, не дожидаясь его согласия.

Егор покачал головой, Лада тоже осталась на месте, глядя на гарцующую парочку с легкой насмешкой.

– И как вам вместе? – спросил Егор.

Лада пожала плечами:

– Да как тебе сказать… Нормально.

– Нормально?

Лада кивнула.

На идеально красивом лице не промелькнуло ни одной эмоции.

Егор бегло усмехнулся.

Нормально – это совсем не те отношения. У влюбленных не может быть ничего нормального, особенно если это натуры творческие, увлекающиеся!

А уж в романе, которому без году неделя, – и подавно…

Слухи по поводу романа Димки и Лады ходили самые разнообразные, большей частью пакостные.

Превалировали среди них упорные домыслы, что Лада – всего лишь прикрытие, поскольку о тайной страсти бывшего продюсера Димки знали многие, а Егору было доподлинно известно, насколько слухи соответствовали истине.

В любовники Димке пару раз приписывали даже Егора, что последнего невероятно раздражало.

Димка бесился и порывался бить журналистам морды, но энтузиазм его несколько подувял, когда он столкнулся с одним борзописцем – здоровенным амбалом лет тридцати пяти.

Справиться с ним в честном бою не было никакой надежды.

Судиться тоже не хотелось, поскольку рейтинг желтых изданий от этого только повышался…

Егор на слухи не реагировал.

Молчание было его единственным верным оружием.

Кроме того, его бурные отношения с Рокси, слишком яркой и самодостаточной, чтобы играть роль ширмы, надежно прикрывали его со всех сторон.

– А у вас как? – вежливо осведомилась Лада.

Егор улыбнулся и скрутил колечком большой и указательный палец, отставив остальные: мол, все о’кей!

На фарфоровом лице Лады появилась красивая и бессмысленная улыбка.

Интересно, умеет ли она вообще думать?

Текила кончилась.

Заказав мохито, Егор мрачно уставился на танцующих Рокси и Димку.

Тот шептал ей что-то на ухо, а Рокси хохотала, откинув голову назад.

После возвращения с Украины отношения между ним и Рокси вдруг дали трещину, которая ощущалась очень слабо, но она все-таки была…

Они по-прежнему вместе ходили на премьеры, позировали перед камерами, причем Рокси лезла в объектив куда старательнее своего спутника, и даже отпуск решили провести вместе: благо что Рокси не была занята, как прежде.

Однако что-то было не так.

Она все чаще вела странные телефонные разговоры, стараясь уединиться в ванной, на балконе, отойти в сторону – словом, делала все, чтобы Егор не слышал, с кем и о чем она говорит, а после возвращалась со светящимися глазами и странно торжествующим видом.

Если после такого разговора они оказывались в постели, Рокси была страстной и даже агрессивной, как валькирия.

Если же после звонков они шли на светский раут, Рокси еще упрямее лезла под объективы камер.

Ее наряды становились все откровение, а поведение – все более вызывающим.

Она даже смеялась еще громче, чем раньше.