Виконт, который любил меня - Джулия Куин

Кэйт улыбнулась.

– Он уже посылает тебе письма?

Эдвина кивнула и покраснела.

– Несколько раз в неделю, - призналась она.

– И в какой области он учится?

– Археология. Он довольно блестящий в этой области. Он был в Греции. Дважды!

Кэйт не думала, что ее сестра, известная всему свету красавица, могла стать ее красивее. Но когда Эдвина говорила о мистере Бэгвеле, ее лицо озарялось таким сиянием, что она становилась еще красивее.

– Я не могу дождаться своей встречи с ним, - объявила Кэйт. - Мы непременно устроим неофициальный званый ужин с ним в качестве гостя.

– Это было бы замечательно.

– И возможно, мы втроем могли бы поехать в экипаже прогуляться в парке, чтобы лучше познакомиться. Теперь, когда я - старая замужняя дама, я квалифицируюсь, как подходящая компаньонка.

Кэйт негромко засмеялась.

– Это разве не забавно?

Удивленный мужской голос раздался с дверного проема: - Что не забавно?

– Энтони! - воскликнула Кэйт, удивленная тем, что видит мужа в середине дня.

У него всегда, казалось, были дела и назначенные встречи, которые держали его вдали от дома.

– Как восхитительно видеть тебя так рано.

Он слегка улыбнулся, и кивнул Эдвине.

– У меня неожиданно оказалось много свободного времени.

– Ты присоединишься к нам за чаем?

– Я присоединюсь к вам, - пробормотал он, пересекая комнату, и поднимая кристаллический графин, стоящий на столе из красного дерева, - Но думаю, у меня будет бренди вместо чая.

Кэйт наблюдала, как он наливал себе спиртной напиток, а затем повращал стакан.

В краткие моменты, подобно такому, она находила, что очень трудно скрывать то, что у нее на сердце. Он был так красив сейчас. Она не была уверена почему: возможно, слабый намек на щетину к концу дня, или его волосы, которые успели растрепаться за день. Или возможно потому, что она очень редко видела его днем. Она как-то читала поэму, в которой говорилось, что неожиданный момент всегда самый приятный. Пристально смотря на своего мужа, Кэйт подумала, что поэт был все-таки прав.

– Итак, - проговорил Энтони, после глотка бренди, - Что обсуждают здесь две леди?

Кэйт повернулась к сестре за разрешением открыть ее новость, и когда Эдвина кивнула, она сказала:

– Эдвина встретила джентльмена своей мечты.

– Правда? - спросил Энтони, странно-отеческим тоном.

Он взгромоздился на подлокотник кресла Кэйт, мягкий предмет мебели, который не был в моде, но который всем нравился в семействе Бриджертон из-за своего необыкновенного комфорта.

– Я должен встретиться с ним, - добавил он.

– Вы должны? - отозвалась эхом Эдвина, мигая, как сова. - Вы хотели бы?

– Конечно, фактически, я настаиваю на этом.

Когда ни одна из дам, не прокомментировала это заявление, он немного нахмурился и добавил:

– В конце концов, я глава семейства. Это - то, что мы обязаны делать.

Губы Эдвины открылись от удивления.

– Я-я не понимаю, почему вы чувствуете ответственность по отношению ко мне.

Энтони посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

– Вы сестра Кэйт, - сказал он таким тоном, будто это все объясняло.

Лицо Эдвины выражало удивление несколько секунд, затем оно озарилось восхищением.

– Я всегда задавалась вопросом, каково это иметь брата, - сказала она.

– Надеюсь, я прошел проверку, - проворчал Энтони, чувствую себя не совсем комфортно от такого проявления эмоций.

Она сияла, глядя на него.

– Блестяще. Я клянусь, я не понимаю, почему Элоиза жалуется на вас так много.

Кэйт обернулась к Энтони, и проговорила:

– Твоя сестра и Эдвина стали близкими подругами с момента нашей свадьбы.

– Храни нас небеса, - пробормотал он, - И о чем же, могу ли я спросить, жаловалась Элоиза?

Эдвина невинно улыбнулась.

– О, это пустяки. Только то, что вы время от времени чересчур ее опекаете.

– Это смешно, - усмехнулся Энтони.

Кэйт чуть было не захлебнулась чаем, пытаясь скрыть смех. Она была совершенно уверенна, если у них будут дочери, то к тому времени, когда они достигнут брачного возраста, Энтони изменить законы так, чтобы отцы имели право держать своих дочерей в женском монастыре за двенадцатифутовыми стенами.

Энтони поглядел на нее сузившимися глазами.

– Над чем ты смеешься?

Кэйт быстро закрыла рот салфеткой, пробормотав из-за нее: - Ни над чем.

– Хмм.

– Элоиза говорит, что вы выходили из себя, когда Саймон ухаживал за Дафной, - проговорила Эдвина.

– О, даже так?

– Она говорит, что вы двое, чуть было не выстрелили в друг друга на дуэли.

– Элоиза говорит слишком много, - проворчал Энтони.

Эдвина улыбнулась.

– Она почти всегда все знает обо всем. Все! Даже больше, чем леди Уислдаун.

Энтони обернулся к Кэйт с выражением раздраженной иронии:

– Напомните мне купить кляп, чтобы заткнуть рот моей сестре, - пробурчал он, - И еще один для вашей сестры.

Эдвина музыкально рассмеялась.

– Я никогда не думала, что иметь брата так забавно. Я так рада, Кэйт, что ты решила выйти замуж за Энтони.

– У меня совсем не было выбора, - ответила Кэйт, сухо улыбаясь. - Но я тоже рада, что вышла замуж за Энтони.

Эдвина встала с дивана, разбудив Ньютона, который блаженно спал рядом с ней. Он оскорблено пролаял, поскулил, и, спрыгнув с дивана на пол, забрался под чайный столик, где свернулся клубочком.

Эдвина с улыбкой наблюдала за ним, затем сказала:

– Я должна идти. Нет, не надо меня провожать, - сказала она, когда Кэйт и Энтони встали, чтобы проводить ее к передней двери. - Я могу сама добраться до выхода.

– Ерунда, - сказала Кэйт, схватив Эдвину за руку, - Я сейчас вернусь.

– Я буду подсчитывать секунды, - пробормотал Энтони, затем сделал глоток из своего стакана.

Обе дамы покинул комнату, сопровождаемые Ньютоном, который радостно прыгал вокруг них и лаял, наверно, думая, что его берут на прогулку.

Как только сестры ушли, Энтони обосновался в удобном кресле, где только что сидела Кэйт. Кресло еще было теплое, от ее тела, и он смог почувствовать аромат своей жены. Больше мыла, чем лилий, подумал он, осторожно принюхавшись. Возможно, запах лилий был от духов, которые она, наверно добавляла ночью.