Моя строптивая леди - Джо Беверли

Честити беспомощно покачала головой: она не хотела снова проходить через это. Зачем, если Родгар все равно не поверит, а если и поверит, то ничем не сможет помочь?

— Вы не хотите решения своих проблем? — осведомился тот с оттенком иронии.

— Они неразрешимы.

— Позвольте мне хотя бы попытаться.

Его могучая воля, как обычно, восторжествовала, и Честити, пусть без особого воодушевления, углубилась в печальное повествование.

— И Уолгрейв Непогрешимый пошел на все это, чтобы выдать дочь за подобного субъекта?

— Да.

— С чего вдруг?

— Не знаю.

Тот факт, что Родгар вдавался в детали, означал, что он намерен взяться за дело всерьез. Хотя обычно расспросы удручали девушку, в данном случае это обнадеживало.

— По-вашему, его выбор был в какой-то мере обоснован? — настаивал он.

— Тогда мне казалось, что ни в коей мере, — ответила Честити, не в силах выносить испытующий взгляд серых глаз. — Сейчас не знаю, что и сказать. Возможно, отец лишился рассудка.

— Что заставляет вас так думать? Это просто ощущение или речь идет о конкретных поступках?

Девушка попыталась уклониться от ответа.

— Милорд, это все ни к чему. Случившееся непоправимо.

— Непоправима только смерть, остальное можно исправить хотя бы отчасти. Но для этого мне нужно знать все. — Видя, что она еще колеблется, Родгар спросил:

— Разве вам не хочется занять полагающееся вам по праву место в обществе, восстановить свое доброе имя, стать женой и матерью… стать счастливой?

— Если бы только это было возможно… — прошептала Честити со слезами на глазах.

— Сделайте для этого хотя бы первый шаг. Расскажите все!

— Ну, хорошо! — Она судорожно вздохнула, подавляя рыдания. — Все началось с того, что отец упорно толкал меня на брак с Генри Вернемом, что в моих глазах не имело никакого смысла. Позже он с тем же отчаянным и необъяснимым упорством преследовал Верити. Он уверял, что движим исключительно отцовской заботой, но я так не думаю. Увы, я не знаю, в чем в действительности дело.

— Он уверял? Когда?

— В Мейденхеде, — ответила Честити, нервно играя веером. — Ему удалось схватить меня. Я знала, что отец будет в ярости, узнав, что я разгуливаю в мужской одежде… — Сообразив, что Родгар не имеет представления о ее маскараде, она объяснила:

— Я месяцами одевалась как мужчина.

— Ах вот откуда очаровательная живость ваших манер! Можно узнать, зачем вам это было нужно?

Об этом тоже не хотелось упоминать, но, раз начав, приходилось идти до конца. Честити стянула с головы парик.

— О! Дело рук вашего отца?

Она кивнула и поспешно вернула парик на место.

— Вполне типичное наказание для заблудшей дочери. Надеюсь, этим дело и ограничилось?

Про побои она не сказала, ведь это была попытка настоять на браке с Вернемом.

— Еще одежда… — Встретив вопросительный взгляд, Честити объяснила:

— Мне было приказано носить обноски из местного исправительного дома.

— А вы предпочли нечто более презентабельное. Отдаю вам должное, дорогая моя! На чем мы остановились? Предметом ярости вашего отца был не мужской наряд. Тогда что же?

— Он желал любой ценой отыскать Верити и был уверен, что я знаю, где она скрывается. Он гневался, что я осмелилась поощрять ее побег, а в дальнейшем скрываться от него. Есть немало отцов, для которых дочери — всего лишь пешки в жизненной игре, но он чересчур перегибает палку.

— Хм! — Родгар откинулся в кресле и посмотрел на расписной потолок. — А почему, собственно, леди Верити убежала из дому?

— Из страха перед Генри Вернемом. Он выиграл дело об опекунстве, и она опасалась, что он причинит вред ребенку.

Родгар продолжал внимательно изучать потолок. Пробили часы. Звук этот породил эхо где-то в безмолвных глубинах дома, С шипением упал через каминную решетку уголек.

— Вашу сестру выдали за одного из Вернемов. Что связывало вашего отца с этими ничтожествами?

— Не знаю! — крикнула Честити, не в силах выносить напряжение разговора. — Думаете, я не ломала над этим голову? В этой истории, куда ни посмотри, концы не сходятся с концами, и я не понимаю, к чему ворошить прошлое! Довольно и того, что Верити будет счастлива!

— Счастье — это в первую очередь уверенность в завтрашнем дне. Можете вы сказать положа руку на сердце, что брак решит все проблемы вашей сестры? И он уж точно не решит проблемы Сина.

— Что же делать?!

— Помогите мне докопаться до сути. Я нутром чую, что есть зацепка, которую мы можем обратить себе на пользу. Расскажите все до последней мелочи, как бы трудно это ни было.

Не упомяни Родгар о будущем Верити, Честити ни за что не поддалась бы на уговоры. Но он был прав: отец, если его не остановить, мог и после венчания превратить жизнь сестры в ад. Девушка подробно описала каждое столкновение с ним, пересказала каждое слово, которое сумела вспомнить, обрисовала каждый случай физической и моральной жестокости — все это, не отрывая взгляда от веера. Самым подробным вышел рассказ о встрече в Мейденхеде, последней из всех.

Если услышанное и потрясло маркиза, он не выдал этого.

— Значит, вашего отца особенно интересовало, почему леди Верити не обратилась за помощью к нему?

— Он, может быть, просто оскорблен в лучших чувствах. Верьте или нет, но он считает себя хорошим отцом.